Читаем Сад Учителя полностью

Братья, Я хочу обратить ваше внимание на слова молитвы «Да будет воля Твоя». Это не означает пассивное и безразличное отдавание себя всему, что наплывает на вас, не желая в этом разбираться самому, а пассивно говоря: «Да будет воля Твоя!» Не в этом дело. Надо уметь чутко раскрывать в себе сознание присутствия в вас Высшего и прислушиваться к Его голосу в вас. Главное в этом прошении: «Да будет воля Твоя!» — это признание себя частью Высшего, и этим отданием себя Его воле вы раскрываете в себе Высшее сознание, вы принимаете Его высшее господство над вами и отдаётесь Ему разумно, поняв, что истинное благо — это есть отдание своей личности и замена её блага благом Высшим.

Этим Я заканчиваю сегодняшнюю молитву.

29 июля. День. 5 часов.

Я сидела в глухом ущелье, на дереве, перекинутом через ручей. Место удивительно живописное и уединённое. Я иногда прихожу сюда сосредоточиваться. И сегодня я пришла сюда. Ручей бежит очень издалека, со снеговых вершин дальних гор. Я знаю, он образует где-то, в глубине ущелья, водопад, но здесь ручей течёт спокойно, журча по гранитному ложу, образуя местами водоёмы, которые как-бы нарочно выдолблены в граните. В этих естественных ваннах очень удобно омываться. Я и сидела сейчас неподалёку от одного из таких водоёмов, где только что совершила омовение перед тем, как сосредоточиться. С обеих сторон ручья поднимались высокие горы, покрытые лесом. Ущелье такое узкое, что солнце почти не проникает в чащу леса. И здесь всегда, в самый сильный зной, прохладно. Я описываю так подробно это место потому, что оно осталось для меня значительным. Я сидела на дереве, свесив ноги в ручей, и, закрыв глаза, стала сосредоточиваться. Вдруг непонятное волнение овладело мной. Я открыла глаза и увидела Учителя в белом. Он сидел на этом же дереве, рядом со мной, только по другую его сторону. Учитель сидел молча, слегка нагнувшись вперёд, положив локти на колени и слушая пение ручья…

— Ты послушай его. Ведь, кроме журчания, ручей поёт ещё песенку… Она похожа на колыбельную… Ты слышишь? — тихо сказал Он.

Я прислушалась. Действительно я услыхала ясный и высокий звук, не похожий ни на какой инструмент, ни на голос. Этот звук имел несколько коротких нот, которые составляли настоящую мелодию, которую пел ручей, беспрерывно аккомпанируя себе журчанием. Это было так нежно и так прекрасно среди тишины природы, в присутствии Учителя. Мы некоторое время молча слушали. Я не смогла тогда даже охватить всей неожиданной радости от присутствия Учителя в моём дне! Потом Учитель сказал совсем тихо, как бы не желая спугнуть тишину и пение ручья:

— Жизнь сердца проста, тиха… Она не требует много для своей полноты и счастья. Она несложна и подобна этой тихой песенке ручейка. Но в простоте такой жизни кроется огромное величие. И силы души зреют быстрее, когда сердце живёт в такой углублённой тишине и сосредоточении. Приучай себя к созерцанию природы в молчании мыслей и чувств, но дай природе раскрыться в тебе или, вернее, сама растворись в ней. Но для этого не надо ничего насильно надумывать, это должно быть твоё естественное состояние, которое протекает светло и просто, как течёт этот ручей с его нехитрой песенкой. А теперь пойдём отсюда.

В следующее мгновение я почувствовала себя в Саду Учителя. Мы шли по дорожке по направлению к дому, и Учитель говорил:

— Вот видишь, как это просто… Теперь иди с миром. И приходи на общую молитву.

30 июля. Утро.

— Сегодня ты придёшь к Учителю в горах только в пять часов. Так повелел Учитель. — Эти слова мне сказал Нуми.

5 часов.

Взошла в залу. Учитель сидел за столом и писал.

— Сядь. И найди способ занять себя эти несколько минут, пока Я буду занят, — сказал Учитель.

Я сидела сбоку Учителя и созерцала Его. У Учителя было очень тонкое, изящное лицо, нос прямой, а не орлиный, как мне казалось раньше. Во всей фигуре чувствовалась большая сила и энергия. В лице Учителя совершенно нет никаких признаков долгих лет. Каждая черта Его лица полна силы и расцвета жизни. Рука легко и изящно держала перо. Писал Он очень быстро крупным красивым почерком. На пальце горел зелёный изумруд. Я вспомнила о кольце, которое Учитель надел мне на палец, но я плохо его осознавала.

Учитель кончил писать, взглянул на меня и, чуть улыбнувшись, сказал:

— Ну, всё разглядела во Мне?