Читаем «Сад» растёт сам?.. полностью

[371] В связи с вопросом о классовой сущности советской бюрократии приведём выдержку из книги Д.Норта “Наследие, которое мы защищаем: Введение в историю Четвёртого Интернационала”. (Глава 13. Происхождение паблоизма. 17 марта 2001 г.), опубликованной на «Мировом Социалистическом Веб Сайте»:

 «В 1939-40 годах Троцкий, возражая против требования определить советскую бюрократию как класс, стремился установить, носили ли расхождения с меньшинством Бернама-Шахтмана чисто терминологический характер или нет. “Какие новые политические выводы проистекают для нас из этих определений?” — спрашивал он.

Опираясь на тот факт, что Четвёртый Интернационал стоял за свержение бюрократии, и при условии, что меньшинство признавало связь этой революции в СССР с защитой существующих отношений национализированной собственности, то в том случае, если меньшинство хотело бы называть такую революцию социальной, а не политической, то расхождения с большинством носили бы чисто терминологический характер. По этому поводу Троцкий писал: “Если бы мы сделали им эти терминологические уступки, мы поставили бы наших критиков в крайне затруднительное положение, так как они сами бы не знали, что им делать со своей чисто словесной победой” (10. Л. Троцкий, “СССР в войне” //Бюллетень оппозиции, # 79-80, август-сентябрь-октябрь 1939, стр. 2).

Конечно, спор в 1939-40 годах касался не только терминологии. Дав определение бюрократии как класса, меньшинство перешло к осуждению безусловной защиты СССР от империализма. В 1949 году расхождения по части терминологии не смогли столь быстро раскрыть различия программного характера. Сначала казалось, что соглашение относительно определения “буферных” государств и Югославии разрешило теоретический спор. Однако более глубокий смысл этой дискуссии позднее раскрылся в форме перспективы, означавшей фактическую ликвидацию троцкистского движения.

Действительной основой крупных теоретических споров является конфликт классовых сил. “Формы проявления”, рождённые послевоенным устройством, казалось, показывали, что сталинизм был более могу­щественным, чем когда бы то ни было, и что советская бюрократия была способна сыграть прогрессивную историческую роль, несмотря на все свои прошлые преступления. Троцкий предупреждал, что резкие изменения в политической конъюнктуре часто способствуют скачку к мелкобуржуазному образу мыслей в рядах революционного движения. В таком некритическом приспособлении к внешнему проявлению политической реальности находит наиболее опасное выражение давление враждебных классовых сил» (www.wsws.org/ru/erbe/ch13.shtml).

Л.Д.Троцкий в годы работы в руководстве СССР сам проявил себя и как бюрократ, и как один из создателей бюрократической системы в СССР: в пресловутом “Письме к съезду” В.И.Ленин охарактеризовал Л.Д.Троцкого как «чрезмерно хватающего самоуверенностью» и «чрезмерно увлечённого чисто административной стороной дела». В дебюрократизации управления и выявлении классовой сущности бюрократии Л.Д.Троцкий не был заинтересован. Поэтому глубоко ошибаются те, кто видит в Л.Д.Троцком романтика революции, идеалиста-ком­му­нис­та, павшего жертвой своих идеализма и наивности в борьбе с жестоким и коварным тираном И.В.Сталиным: Л.Д.Троцкий был ещё тот посвящённый прохиндей, которого сгубили его самодовольство и его следствие — необучаемость.

[372] Отсюда и проистекает уже приводившееся признание «архитектора перестройки» А.Н.Яковлева: «Политика перестройки имела свою специфику, которая наложила на все события и свою печать. В чём она состояла? В том, что мы не могли открыто сказать о наших далеко идущих намерениях. Вынуждены были говорить, что неизбежные экономические преобразования идут на благо социализма, о политических — то же самое» (А.Н.Яковлев. “Постижение”. Москва, «Захаров», «Вагриус», 1998 г., стр. 154).

[373] Если анализировать структуру вооружённых сил СССР (без стран участниц Варшавского договора) и блока НАТО, то выясниться, что: