Читаем «Сад» растёт сам?.. полностью

Б.Обама — профессиональный юрист, и хотя он отмечает массовую недееспособность в практическом решении конкретных проблем многих профессиональных юристов и политологов («Нельзя сбрасывать со счетов и тот факт, что большинство сотрудников администрации имеют юридическое или политологическое образование, а значит, склонны скорее к словесным войнам, чем к решению конкретных проблем» (стр. 58) — речь идёт об администрации Дж.Буша-младшего), однако он не вдаётся в выявление причин этой недееспособности, запрограммированной самим характером исторически сложившегося юридического и политологического образования.

Для многих профессиональных юристов вне понимания лежит следующее:

Всякое законодательство представляет собой выражение алгоритмики самоуправления общества и государственного управления по определённой концепции — управление ВСЕГДА предполагает концептуальную определённость: законодательство пишется под определённую концепцию.

Назначение законодательства:

1) обеспечение стандартного управления по этой концепции;

2) разрешение конфликтов управления в ней;

3) защита управления по ней от управления на основе альтернативных не совместимых с нею концепций.

[212] Поверхностность понимания может быть обусловлена той технологией, на основе которой «великие» люди пишут книги, выходящие за их подписью.

Пример: в книге 395 страниц, на странице 38 строк, в строке порядка 40 символов, итого в книге 600400 символов. При скорости печати 60 ударов по клавиатуре в минуту (140 ударов — норма для оценки «удовлетворительно» в советском ПТУ по специальности «Машинопись и делопроизводство») создание первотекста требует 167 часов, после чего первотекст надо раза два — три прочитать, на что отведём ещё 30 часов. Итого получим около 200 часов как минимум, необходимых для работы над текстом до передачи его в издательство. Причём это — действительно минимум, поскольку даже если автор способен набирать текст технически со скоростью 60 ударов в минуту, то в реальном процессе написания надо ещё и думать, и вносить в ранее написанные фрагменты первотекста какие-то уточнения. Т.е. полученные нами 200 часов надо умножить ещё на 2 — на 3. И соответственно книгу объёмом около 400 страниц (такова примерно по объёму книга Обамы), если писать её честно единолично, выкраивая свободное время на фоне основной работы, — за год не написать; либо для её написания придётся пожертвовать основной работой. А за время честного написания «политический момент» может измениться, и книга при всех её содержательных достоинствах просто не сможет съиграть роль инструмента, решающего определённые задачи в политике.

Последнее обстоятельство требует значительного ускорения процесса, и потому «великие» политики и претенденты в «великие» политики пишут свои книги иначе.

На первом этапе создания шедевра будущий автор наговаривает на магнитофон как максимум некое повествование, а как минимум — только тезисы и пожелания о том, что и как в предполагаемой книге должно быть освещено (до появления магнитофонов их роль выполняли секретари-стенографисты). После этого аудиозапись передаётся «литобработчикам» — «спичрайтерам», которые либо развивают тезисы в текст, выполняя за автора практически всю работу, либо преобразуют в текст авторское повествование, исправляя стилистические ошибки и адаптируя изустное повествование к восприятию через зрительный канал читателя (хорошая изустная речь — плохой для восприятия текст, хороший тест — плохое для восприятия изустное выступление). Это не простое дело, поскольку с одной стороны, необходимо уловить и сохранить характерный стиль будущего «автора», а с другой ― незаметно для «автора» — дополнить текст «умными мыслями», если сам автор до них дойти не смог, уточнить фактологию, хронологию и т.п. При этом разные «литобработчики» могут работать над разными фрагментами книги, после чего их произведения необходимо привести «к общему знаменателю», чтобы не представить «автора» шизофреником, который по одним и тем же вопросам в разных фрагментах текста излагает взаимоисключающие друг друга мнения (примером такого рода коллективной шизофрении «спичрайтеров» является книга “Морская мощь государства”, дважды издававшаяся в СССР за подписью главкома ВМФ С.Г.Горшкова).

Перейти на страницу:

Похожие книги

Потемкин
Потемкин

Его называли гением и узурпатором, блестящим администратором и обманщиком, создателем «потемкинских деревень». Екатерина II писала о нем как о «настоящем дворянине», «великом человеке», не выполнившем и половину задуманного. Первая отечественная научная биография светлейшего князя Потемкина-Таврического, тайного мужа императрицы, создана на основе многолетних архивных разысканий автора. От аналогов ее отличают глубокое раскрытие эпохи, ориентация на документ, а не на исторические анекдоты, яркий стиль. Окунувшись на страницах книги в блестящий мир «золотого века» Екатерины Великой, став свидетелем придворных интриг и тайных дипломатических столкновений, захватывающих любовных историй и кровавых битв Второй русско-турецкой войны, читатель сможет сам сделать вывод о том, кем же был «великолепный князь Тавриды», злым гением, как называли его враги, или великим государственным мужем.    

Ольга Игоревна Елисеева , Наталья Юрьевна Болотина , Саймон Джонатан Себаг Монтефиоре , Саймон Джонатан Себаг-Монтефиоре

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Образование и наука
1939: последние недели мира.
1939: последние недели мира.

Отстоять мир – нет более важной задачи в международном плане для нашей партии, нашего народа, да и для всего человечества, отметил Л.И. Брежнев на XXVI съезде КПСС. Огромное значение для мобилизации прогрессивных сил на борьбу за упрочение мира и избавление народов от угрозы ядерной катастрофы имеет изучение причин возникновения второй мировой войны. Она подготовлялась империалистами всех стран и была развязана фашистской Германией.Известный ученый-международник, доктор исторических наук И. Овсяный на основе в прошлом совершенно секретных документов империалистических правительств и их разведок, обширной мемуарной литературы рассказывает в художественно-документальных очерках о сложных политических интригах буржуазной дипломатии в последние недели мира, которые во многом способствовали развязыванию второй мировой войны.

Игорь Дмитриевич Овсяный

История / Политика / Образование и наука