Читаем «Сад» растёт сам?.. полностью

Широко известные по литературе персонажи, принадлежащие к этому типу человекообразных скотов, вследствие чего оказываемая им помощь не идёт в прок: Кадрус[495] из “Графа Монте-Кристо”, Шура Балаганов[496] из “Золотого телёнка”, Илья Ильич Обломов[497] из романа И.А.Гончарова, названного по имени главного персонажа. Казалось бы такие разные Ноздрёв и Манилов из “Мёртвых душ” Н.В.Гоголя — тоже скоты. И это явление охватывает не только мужчин, но и женщин: психология скотства в основе проституции в подавляющем большинстве случаев — проще стать «подстилкой», нежели освоить профессию и работать; и особенно, если за то, чтобы несколько часов побыть «подстилкой», платят больше, чем за неделю, а то и месяцы тяжёлой работы. Это же касается и гомосексуальной проституции.

Упоминание выше среди скотов персонажей, принадлежащих к “элите”, — закономерно, поскольку скотство проникает во все социальные группы и оно не обусловлено однозначно и непосредственно полученным образованием. Хотя в качестве скотства общество воспринимает большей частью скотство, творимое «отбросами общества», но это — его крайние проявления: в действительности оно проникает во все классовые и профессиональные социальные группы, в том числе и в “элиту”, примером чему «золотая молодёжь» и взрастившие её родители-“элитарии”[498]. Скотство “элиты” «политкорректно» в русском языке именуется «барством»[499].

В силу того, что скотство — явление, непосредственно обусловленное личностно-психо­ло­ги­чески, оно неустранимо чисто экономическими мерами. В условиях толпо-“элитаризма”:

·    Сокращение объёма финансирования разного рода программ социальной поддержки оставляет множество людей без необходимых им для жизни ресурсов, многие из них в результате этого уходят на путь личностной деградации и, выбившись из сил в борьбе со своими проблемами в одиночку, если и не кончают жизнь самоубийством, — то становятся скотами.

Это вызывает недовольство бедноты, рост классовой напряжённости вплоть до возникновения и реализации революционной ситуации.

·    Расширение объёма финансирования разного рода программ социальной поддержки и увеличение объёмов «благотворительности» в её натуральном выражении по отношению к людям, чей творческий потенциал погашен или не может быть востребован обществом при сложившейся структуре занятости и политике оплаты труда, — представляет собой инвестирование в скотство:

-   скоты имеют гарантированный минимум средств существования и свободное время, которое они посвящают скотству, а не личностному развитию;

-   если они производят детей, то во многих странах дети для них всего лишь — основание, чтобы получать новые пособия, но они не считают себя обязанными воспитать детей человеками (в том числе и потому, что понятие «человек» для них биологически-видовое, а не общественно-культурологическое), вследствие чего и их дети, вырастая, становятся такими же скотами, как и их родители.

Это всё вызывает недовольство всех тех, чьи доходы урезаются для того, чтобы оказывать поддержку массовому скотству, и стимулирует настроения, которые квалифицируются как профашистские: собрать всех скотов и уничтожить либо трудоустроить в концлагерях — нечего плодить и кормить паразитов.

И в толпо-“элитаризме” не существует некой «золотой середины», при которой бы оказываемая социальная поддержка нуждающимся не представляла бы собой инвестирования в скотство как образ жизни, поскольку непосредственная причина скотства — особенности нравственности и психики людей, а экономическая политика — управление производством и распределением совокупного общественного продукта — только один из многих социальных факторов, которые в их множестве оказывают воздействие на нравственность и психику взрослых, но главное — формируют нравственность и психику подрастающих поколений.

Именно множественность воздействующих факторов исключает саму возможность существования такой «золотой середины».

И соответственно поиски этой объективно не существующей «золотой середины» не могут привести ни к чему, кроме злодейства.