Читаем Сад Эдема полностью

— Я вспомнил о скульптуре питекантропа с каменным орудием в руке ровно год назад, в октябре 1935 г., когда мне довелось вместе с куратором музея Raffles Сингапура господином Твидом посетить Севу, живописный горный район Явы, который протянулся от устья реки Опак на севере до бухты Паджитан на юге. Площадь его составляет что-то около 1400 квадратных километров, и будь у нас побольше времени, а главное денег, то мы излазили бы каждую из узких длинных долин, что рассекают невысокую известняковую платформу на протяжении всех 85 километров! Ширина этого массива невелика, она не превосходит 25 километров, но почти каждый из десятка тысяч прикрытых иногда вулканическим пеплом известняковых холмов, высота самых крупных из которых не превышает 75 метров, может преподнести самый неожиданный сюрприз. Дело в том, что горы Севу — классический образец широкого распространения карстовых явлений. В них в изобилии встречаются пещеры, трещины и каверны, заваленные характерной «красной землей» (terra rossa), по виду напоминающей красноватый лёсс Северного Китая, который заполнял и камеру местонахождения № 1 Чжоукоудяня, обитель синантропа. Помимо известняков, которые всегда влекут к себе археологов, занятых поисками пещерного палеолита, в основании долины речки Баксок прослеживаются вскрытые речным потоком вулканические пласты, среди которых встречаются горизонты окремненного туфа, сравнительно хорошего материала для выделки орудий нижнепалеолитического типа. Всюду встречаются также обломки окаменелого дерева, кремнистого по структуре. Это сырье не из лучших, но в случае нужды люди каменного века могли бы воспользоваться и им. Природа не обделила Севу пресной водой: помимо речных потоков, всюду в узких долинах между холмами поблескивают озера, которые могли бы привлечь к себе как животных, так и людей. К какому времени все это относится? У меня вскоре сложилось впечатление, что часть пещер и карстовые трещины в известняках Севу образовались одновременно с появлением пещер северошанского плато Бирмы и Южного Китая, которые, согласно заключению Хелмута де Терры, формировались на юге азиатского континента в эпоху среднего плейстоцена, когда резко возросла влажность и увеличилось количество осадков, что, собственно, и обусловило стремительное разрушение известняков, размывание их внутренних пластов и, как следствие, образование трещин, каверн и пещер. Можете представить мою радость, профессор, когда первые же пробные раскопки красноватых глин холмов Севу подтвердили интуитивное предположение: в них неизменно попадались кости тех же животных, которых вы открыли в Триниле вместе с питекантропом: тапира, стегодона, слона намадикуса и других. С большим рвением Твид и я начали исследование пещер, наиболее подходящие из которых располагались у подножий холмов. Однако на первых порах нас ожидало разочарование: кости животных в них оказались не очень древними (слон максимус, например), археологические же находки соответственно датировались не ранее 7–8 тысяч лет, а в большинстве случаев и того позже, когда человек уже научился изготовлять глиняную посуду, то есть неолитической эпохой. Следовательно, человек начал осваивать пещеры Севу очень поздно, и поэтому найти в них останки питекантропов не так-то просто, как казалось вначале.