Если бы рычаг коробки передач не разделял нас, наши тела уже слились бы воедино. Свободная рука Стаса скользнула к моим ногам. Пальцы медленно вырисовывали узоры на моем колене, вызывая внутри легкую дрожь удовольствия, которую я раньше представить себе не могла. Боже, вот бы так было всегда!

Мне так хотелось к нему прикоснуться. Так хотелось тоже достать до струн его души, что я не смогла себе отказать. Ладонь легла на грудь Стаса, и я почувствовала, как бешено бьется его сердце. Он тяжело дышал, но не мог найти в себе сил от меня оторваться, а я продала бы сейчас душу за то, чтобы навсегда замереть в этом моменте. И плевать, что мы были внутри автомобиля посреди парковки неизвестно где.

Для меня существовал только Стас. И несмотря на то что я уже знала медовый привкус его губ, знала каждый сантиметр его тела лучше, чем своего, именно в этот миг для меня все произошло в первый раз по-настоящему. Честно и искренне. Пылко и обжигающе от всех не сказанных друг другу слов, которые просились наружу.

Я любила его из-за того, кем он был, а не кем казался. Не из-за денег его семьи, не из-за статуса. Не из-за того, что рядом с ним в глазах других кто угодно превращался в звезду. Он не был для меня трофеем. И если из-за чувств к нему мне гореть в аду – пусть будет так. Он нужен мне, как воздух, которого чертовски мало стало в салоне авто. Настолько, что, несмотря на лето за окнами, стекла будто обдало паром. Полупрозрачная пелена скрывала нас от любопытных глаз, и даже если бы этого не произошло, мне было все равно.

Были только он да я. Вместе. И ничто не отнимет нас друг у друга на ближайший час. Умолять о вечности я судьбу не стану. Она сурова к мольбам просящих, поэтому я беру то, чего отчаянно хочу, живя одним моментом, сейчас. Моментом, в который глаза Стаса темнеют, когда он нависает надо мной, а мою кожу приятно холодит кожаная обивка салона. Я еле дышу, и все же счастливее, чем сейчас, вряд ли когда-нибудь стану.

Он смотрел на меня так, будто пытался запомнить каждую клеточку тела. Его пальцы следовали за взглядом, запоминая каждый сантиметр на ощупь. Он целиком и полностью был здесь, со мной – телом и душой.

Стас обращался со мной осторожно, будто я была хрупкой, как хрусталь. Секундная боль сменилась новой волной любви, которая уже растекалась по жилам ярким узнаванием. В моем чувстве к Стасу, что, казалось, и без того было огромным, открылись такие грани, о которых я раньше и не подозревала. Мотив нашей близости строчка за строчкой отпечатывался сладкой мелодией, ускоряющей темп, в нотной тетради наших тел.

Все было не так, как в прошлый раз, иначе. Сейчас я по-настоящему чувствовала себя собой и была целиком наполнена ярким огнем, что растекался с каждым ударом сердца, затмевая рассудок. Наши души плясали в жарком пламени, цепляясь друг за друга, точно стараясь балансировать на узкой доске, под которой уже разинула пасть тьма. Достаточно оступиться – и счастью конец.

Но вместо горького финала нас ждала вершина наслаждения.

<p>Глава 10. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих</p>

Машина въехала в кованые ворота «Сада эдельвейсов» и медленно понесла нас к корпусу главного здания. Моя ладонь лежала на рычаге коробки переключения передач, а рука Стаса – поверх нее. Большим пальцем он мягко водил по моей коже, и этот жест ощущался настолько естественным, словно так было всегда. Он переплел свои пальцы с моими, заставляя обхватить рычаг, и мы вместе переключили передачу.

– Даша ведь с Таней в одном номере живет? – спросил он, глядя в зеркало заднего вида и аккуратно паркуя машину.

– Да, а что?

– Наверное, мне с тобой тогда лучше не подниматься, – подумал он вслух, и я почувствовала укол ревности.

– Что, боишься расстроить бывшую подружку? – ответ слетел с губ сам собой, и я мысленно успела отчитать себя за то, что в очередной раз нападаю на Стаса, хотя зареклась это делать. Я больше не хотела отталкивать его от себя и бежать, как поступала всегда, боясь боли. Быть взрослым – значит понимать, что жизнь далеко не всегда дарит имениннику те подарки, которые он хочет получить.

Стас звучно выдохнул.

– Конечно, я не хочу ее расстроить. Доставлять мучения другому – сомнительное удовольствие.

Машина дернулась, и Стас тихо выругался, сердясь на себя за невнимательность. Только когда с парковкой было покончено, а двигатель заглушен, он продолжил вновь.

– Скрывать, что между нами с тобой происходит, я тоже не собираюсь.

Его пальцы потянулись к моему лицу, и я слегка подалась к ним, страстно желая новой порции нежности. «Перед смертью не надышишься», – звучало в голове как приговор. Я понимала, что все происходящее закончится, когда Стас уедет в другой город.

– Ни в коем случае не пытайся. – Я нежно потерлась щекой о его ладонь и прикрыла глаза, удивляясь, насколько от этих маленьких жестов внутри становится теплее и уютнее.

Стас наклонился ко мне и коротко коснулся моих губ своими. Этот поцелуй не нес в себе страсти, но дарил безмолвное признание в чувствах, которые давно зародились внутри и наконец нашли себе выход.