Читаем Сад эдельвейсов полностью

Она оглядела его с головы до ног и постаралась скрыть усмешку, элегантно приставленными к губам сложенными пальцами, будто хотела откашляться. Стас и вовсе, должно быть, забыл, что надел мою одежду, и поспешил по коридору к лестнице, лишь бросив на прощание сомнительное обещание покрыть все расходы после беспорядка в ванной и скоро продолжить со мной разговор. Проблема заключалась лишь в том, что разговаривать, а точнее, слушать упрашивания прочесть этот чертов дневник я больше не хотела. Стас не собирался нормально объясняться со мной. Я была абсолютно уверена, что это больше не имело смысла. Пройдет выпускной, и он уедет покорять столицу, в то время как я останусь здесь, привязанная к Ксертони и к Каандору. Все, что мне досталось, – это сладкая греза о коротком эпизоде счастья, которое никогда по-настоящему не станет моим. Губы еще помнили чужое тепло, а тело – каждое прикосновение, но стоило моменту уйти, а суровой реальности напомнить о себе, как карточный домик облетел вниз карта за картой, будто в замедленной съемке.

Как только Стас скрылся за поворотом, Татьяна сбросила свою маску и одарила меня злобной ухмылкой.

– Ну что, – начала она, положив руки на талию, – добилась своего и уже не рада? Как прискорбно. – Она с наслаждением рассмеялась мне прямо в лицо, и я почувствовала ее мятное дыхание. Свой идеальный фасад Таня поддерживала даже в деталях. – Это карма, детка: уводишь чужого парня и вытираешь потом слезы в одиночестве.

– Стас не раз говорил, что у вас были свободные отношения, и они, если ты забыла, закончились еще зимой, – процедила я сквозь зубы, чувствуя, как внутри закипаю от злости и обиды.

– Да мало ли как он их называл, – Татьяна отмахнулась от разумных доводов, а затем принялась на каждое слово звучно постукивать себя по верху грудной клетки, будто фразы шли от сердца: – Он был со мной, был моим. А ты вмешалась и все испортила. И ради чего? Чтобы остаться такой же брошенной игрушкой.

– Ты ошибаешься и только обманываешь себя, утешаясь, что могла претендовать на большее. Стас сразу провел черту. У этих отношений изначально был лимит и потолок, в которые ты и уперлась из-за самообмана. Ты вообще интересовалась, что значат «свободные отношения» на самом деле?

Татьяна скривилась от моего вопроса и промолчала. Оставалось только догадываться, знала ли Ростова, что представляют собой свободные отношения на самом деле или нет. Ничто не мешало ей без долгих раздумий уцепиться за Стаса при первой подвернувшейся возможности и надеяться, будто она сумеет переписать правила на свой лад.

Мне захотелось уколоть ее после обвинений и насмешек, чтобы почувствовать себя хотя бы немного лучше во всей этой ситуации. И я хорошо знала, какой удар точно настигнет цель.

– Он никогда не полюбит тебя.

– Зато полюбит тебя? – Голос Татьяны взорвался смехом, который волнами растекся по пустому коридору, точно звуки отскакивали от стен, стараясь покрыть собой все пространство. В воздухе чувствовалось электричество. Лампы хаотично замерцали, грозясь погрузить этаж во тьму, и я принялась искать глазами Каандора, боясь, что мой дух каким-то образом научился новому фокусу, но темного попутчика нигде не было видно. Как странно.

Мне стоило усилий невозмутимо пожать плечами. Во всяком случае, я надеялась, что со стороны жест выглядел именно так.

– Кто знает. Возможно, уже полюбил.

– Не неси чепухи, – она прыснула.

– Чепухи? – по-хозяйски я раскрыла дверь в номер еще шире и жестом пригласила Таню пройти. – Хочешь посмотреть, о каком «беспорядке в ванной» шла речь?

Татьяна нахмурилась, не понимая, к чему я веду, но любопытство кошку сгубило: она прошла внутрь и сразу завернула в ванную. Послышался щелчок выключателя, и свет залил комнату. Я слышала, как перехватило ее дыхание от увиденного. Плечи поникли и едва уловимо затряслись от сдерживаемого плача. Таня наклонила голову вперед, и белокурые пряди волнами скрыли за собой лицо, отчего я не могла знать наверняка, поддалась Ростова эмоциям или сдержалась. Ее ладони медленно сжимались в кулаки, захватывая края мягкой ткани свободных спортивных штанов, которые подчеркивали фигуру одноклассницы.

Раздался пронзительный звон, а за ним – одиночный хлопок. Я вздрогнула, и комната погрузилась во тьму. Послышался звон стекла: новые осколки присоединились на полу к своим собратьям.

– Тань, – позвала я, видя, что Ростова даже не шевельнулась. – Тебя не задело?

Она медленно развернулась ко мне, и на секунду, я готова была поклясться, вместо лица у Тани появилась зловещая темная маска с оскалом от уха до уха и рядом острых, как у пираньи, зубов, с которых тянулась мерзкая вязкая жидкость. Я резко подалась назад, ударилась спиной о комод и на мгновение отвела от Татьяны взгляд. Когда я вновь посмотрела на одноклассницу, странное видение растаяло, будто его никогда и не было. Если это вновь Каандор принялся развлекаться, рано или поздно я найду способ хорошенько надрать ему уши за каждый кошмар, который заставлял мое сердце выскакивать из груди.