Читаем Сад эдельвейсов полностью

– Ты уверена, что хочешь его взять с собой? Он все же не домашняя собачонка какая, – последний раз попробовал отговорить меня отец, прежде чем мы выйдем из машины.

Папу почти удар хватил, когда я заявила, что отправлюсь вместе со Стасом попытать удачи в Москве, однако отошел Костя все-таки достаточно быстро. Идея, что мы на какое-то время окажемся подальше от Ксертони, пока не прояснится, был у Владислава клан или нет, казалась папе скорее плюсом, чем минусом.

– Уверена, – я открыла дверцу и выбралась наружу, вдыхая знакомый запах леса в последний раз перед долгим расставанием. В руке у меня была шлейка и длинный плетеный поводок, на котором обычно я выгуливала Светозара.

Стоило мне зайти в питомник, как псы сразу смолкли, почувствовав мою вибрирующую силу. Многие из них до сих пор не понимали, как вести себя рядом со мной. Для большинства отказавшихся от силы мой запах был чем-то сложным, знакомо-оборотничьим и в то же время чужим, будто я не являлась частью стаи. Не сказать, что они ошибались. Если у меня и была стая, то, к несчастью любителей консервативных догм, в нее по большей части входили вампиры.

– Зарик, – милым голоском, как ребенка, позвала я дедушку и помотала в воздухе поводком. – Светоза-а-ар!

Обычно, стоило мне сделать подобное, Светозар тут же оказывался у самого края забора и возбужденно повиливал хвостом в предвкушении прогулки, однако сегодня этого не произошло. Когда я дошла до его загона, он мирно лежал на сене, положив голову на скрещенные лапы, и с неким осуждением в глазах смотрел на меня. Я присела на корточки рядом с забором:

– Папа уже рассказал тебе о переезде?

Пес недовольно фыркнул и отвернулся. Ну конечно, Светозар обиделся.

Я вновь потрясла поводком, привлекая его внимание. Пусть дедушка и пытался всячески меня игнорировать, но ближайшее ухо на звук все же развернул.

– В Москве, говорят, красиво. Стас нашел нам квартиру недалеко от парка. Сможем там по утрам гулять, а если не понравится, поищем другое место.

Светозар резко встрепенулся, навострив уши. Его шея вытянулась вверх, а морда слегка наклонилась. Самая настоящая «лайка-непонимайка». Должно быть, папа решил не выдавать дедушке весь план раньше, чем я приду его забирать. Несколько дней отец потратил на то, чтобы уговорить меня оставить старика в покое, приговаривая, как хорошо на псарне среди своих, но я не слушала. Я видела, Светозар меняется каждый раз, стоит мне провести с ним время. Из старого и уставшего от жизни пса на наших прогулках он превращался в игривого щенка. Если я могла сделать его жизнь хоть чуточку лучше, то должна была ухватиться за этот шанс. Стас достаточно тепло отнесся к моей идее, пусть искать квартиру, где разрешили бы жить с собакой, оказалось гораздо сложнее. В итоге Стас обратился в агентство, и вот уже через двое суток нас ждали на просмотре нашего нового дома.

– А ты думал? Я без тебя не поеду. – Я поднялась на ноги и притворилась, будто ухожу, медленно занося ступню для каждого последующего шага. – Нет, ну если ты со мной и Стасом жить не хочешь.

Пес сорвался с места и принялся прыгать на задних лапах около ограды, жалобно лая, и я очень тихо посмеялась в кулак, удивляясь, как идеально все сработало.

– Что-что? – я обернулась и приложила раскрытую ладонь к уху, словно не могла расслышать слов Светозара. – Не слышу… Ты поедешь с нами в Москву?

Пес запрыгал еще активнее, быстро-быстро виляя хвостом и еле удерживая из-за этого равновесие. Я взяла разбег с того места, где стояла, и перемахнула через забор к дедушке, собираясь надеть шлейку, но не учла один маленький нюанс: я раззадорила собаку так сильно, что, стоило мне протянуть к ней руки, меня повалили на сено и принялись тщательно облизывать лицо. Что ж, сама виновата. Дождавшись, когда Светозар немного успокоится, я поднялась и наконец смогла подготовить дедушку к последней прогулке по окрестностям Ксертони.

Когда мы вышли на улицу, папа присоединился к нам. Зайдя достаточно глубоко в лес, я отпустила дедушку с привязи, но сегодня особого настроения носиться по округе у него, казалось, не было: легкой трусцой он продолжал идти чуть впереди нас с папой.

Утро выдалось прохладным и влажным. Отец прятал руки в карманах кожаной куртки и смотрел перед собой с легким прищуром.

– Пап, – я взяла его под руку, – все будет хорошо, не переживай. Я ведь не одна еду, а со Стасом.

Отец прыснул:

– Слишком быстро между вами, молодежь, все развивается.

– А разве вы с мамой не такими были?

Отец тяжело вздохнул и посмотрел себе под ноги:

– Потому и беспокоюсь.

– Во всяком случае, все наши тайны мы уже давно раскрыли друг перед другом. Знаешь, я ведь по-настоящему могу поговорить только с ним. Обо всем на свете. Это дорогого стоит.

– Это ты так думаешь сейчас. А что будет через год? Через два?

Я пожала плечами.

– Время покажет, – повторила я папину излюбленную в последнее время фразу и подмигнула.