Читаем Сад богов полностью

Он снова трубно прочистил нос, лицо страдальческое. Я переваривал его рассказ и ломал голову, какие уроки из него следует извлечь Адриану. Может, мне стоит предложить ему «Жиртрест-Пердимонокль» для плавания в Албанию? Но дело было не только в риске потерять мою бесценную лодку: я сомневался, что у Адриана хватит сил преодолеть такое расстояние. Я готов был согласиться с Кралефским, что наш гость проявляет излишнее рвение, однако, зная капризность моей сестры, я полагал, что она скорее обрадуется исчезновению такого поклонника, чем придет от этого в отчаяние. Главная его проблема заключалась в том, что он никогда не оставался с Марго наедине. А значит, если я хочу помочь Адриану добиться успеха, то должен взять дело под свой контроль.

Прежде всего, чтобы приучить его изображать безразличие и отбить привычку повсюду следовать за Марго, как ягненок за овцой, я подкинул ему приманку – предложил сопровождать меня в моих походах по окрестностям. Это довольно легко сработало. Сестра в качестве самозащиты взяла за правило вставать ни свет ни заря и сбегать из дома, так что Адриан, по сути, был предоставлен самому себе. Мать попробовала увлечь его кулинарией, однако после того, как он оставил открытым ледник и разморозил половину скоропортящихся продуктов, сжег сковородку с растительным жиром, превратил славный окорок в подобие провяленного мяса и уронил на пол полдюжины яиц, она с радостью согласилась с тем, чтобы он составил мне компанию.

Адриан, городской житель, оказался отличным спутником. Никогда не жаловался, терпеливо исполнял мои отрывистые инструкции «Стоять!» или «Не двигаться, а то укусит!» и, похоже, был по-настоящему увлечен всякой живностью, на которую мы охотились.

Как мистер Кралефский и предсказывал, неожиданные исчезновения Адриана заинтриговали мою сестру. Равнодушная к его ухаживаниям, она, как ни странно, была раздосадована отсутствием внимания с его стороны. Она пожелала знать, чем мы с ним занимаемся целыми днями. Я холодно ответил, что Адриан помогает мне в моих зоологических изысканиях. И делает при этом большие успехи, добавил я, так что, если дела пойдут и дальше в том же духе, он может к концу лета стать весьма компетентным натуралистом.

– Я не понимаю, как ты можешь проводить время с таким слюнтяем, – сказала она. – По-моему, он ужасный зануда.

А хоть бы и так, сказал я. Адриан тоже считает тебя занудой, сам мне в этом признался.

– Что? – рассвирепела Марго. – Да как он смеет!

А я ей философски: сама виновата. Нет чтобы вместе поплавать или сходить на прогулку. Да еще хамишь.

– Я не хамлю, – возмутилась она. – Я говорю правду. Если ему так хочется, возьму его на прогулку. Это я-то зануда!

Я был чрезвычайно доволен своим успехом и недооценил того факта, что моя сестра, как и другие члены семьи, будучи спровоцированной, превращалась в грозного антагониста. Вечером она неожиданно была с Адрианом такой обходительной и милой, что всех, за исключением его самого, это насторожило и даже встревожило. А Марго, искусно переведя разговор на прогулки по окрестностям, сказала, что Адриану скоро уезжать, а раз так, надо бы ему получше познакомиться с нашим островом. Что он по этому поводу думает? Да, было бы хорошо, промямлил он.

– Послезавтра я собираюсь на большую прогулку, – словно невзначай, бросила Марго. – Жаль, что вы так заняты с Джерри, а то я могла бы взять вас с собой.

– О, пусть вас это не беспокоит. Джерри и сам справится, – довольно бездушно и, я бы даже сказал, высокомерно отмахнулся Адриан. – Я с удовольствием!

– Вот и хорошо, – продолжала щебетать Марго. – Я уверена, вам понравится. Это один из самых интересных маршрутов.

– Это какой же? – поинтересовался Лесли.

– До Лиапада, – как бы между делом бросила она. – Сто лет там не была.

– Лиапад? – изумился Лесли. – Ничего себе прогулка! Это же на другом конце острова. Туда несколько часов идти.

– Можно взять с собой еду для пикника, на весь день. Если, конечно, Адриан не возражает.

Адриан не стал бы возражать, даже если бы она ему предложила в скафандре проплыть с ней под водой до Италии и обратно. Я заявил, что, пожалуй, буду их сопровождать, поскольку прогулка представляет интерес с зоологической точки зрения. Марго метнула в мою сторону злобный взгляд.

– Если хочешь пойти с нами, то, будь добр, веди себя прилично, – обронила она загадочную фразу.

Надо ли говорить, что Адриана переполняли мысли о предстоящей прогулке и бесконечной доброте моей сестры. А вот у меня были сомнения. Я ему объяснил, что Лиапад – это далеко и что жара ужасная, но его все это нисколько не смущало. Оставшись один, я засомневался, что при его слабом здоровье он вообще осилит такой маршрут, однако сказать ему об этом прямо значило бы оскорбить его в лучших чувствах.

Перейти на страницу:

Все книги серии Трилогия о Корфу

Моя семья и другие звери
Моя семья и другие звери

«Моя семья и другие звери» – это «книга, завораживающая в буквальном смысле слова» (Sunday Times) и «самая восхитительная идиллия, какую только можно вообразить» (The New Yorker). С неизменной любовью, безупречной точностью и неподражаемым юмором Даррелл рассказывает о пятилетнем пребывании своей семьи (в том числе старшего брата Ларри, то есть Лоуренса Даррелла – будущего автора знаменитого «Александрийского квартета») на греческом острове Корфу. И сам этот роман, и его продолжения разошлись по миру многомиллионными тиражами, стали настольными книгами уже у нескольких поколений читателей, а в Англии даже вошли в школьную программу. «Трилогия о Корфу» трижды переносилась на телеэкран, причем последний раз – в 2016 году, когда британская компания ITV выпустила первый сезон сериала «Дарреллы», одним из постановщиков которого выступил Эдвард Холл («Аббатство Даунтон», «Мисс Марпл Агаты Кристи»).Роман публикуется в новом (и впервые – в полном) переводе, выполненном Сергеем Таском, чьи переводы Тома Вулфа и Джона Ле Карре, Стивена Кинга и Пола Остера, Иэна Макьюэна, Ричарда Йейтса и Фрэнсиса Скотта Фицджеральда уже стали классическими.

Джеральд Даррелл

Публицистика

Похожие книги

Братья
Братья

«Салах ад-Дин, повелитель верных, султан, сильный в помощи, властитель Востока, сидел ночью в своем дамасском дворце и размышлял о чудесных путях Господа, Который вознес его на высоту. Султан вспомнил, как в те дни, когда он был еще малым в глазах людей, Hyp ад-Дин, властитель Сирии, приказал ему сопровождать своего дядю, Ширкуха, в Египет, куда он и двинулся, как бы ведомый на смерть, и как, против собственной воли, он достиг там величия. Он подумал о своем отце, мудром Айюбе, о сверстниках-братьях, из которых умерли все, за исключением одного, и о любимой сестре. Больше всего он думал о ней, Зобейде, сестре, увезенной рыцарем, которого она полюбила, полюбила до готовности погубить свою душу; да, о сестре, украденной англичанином, другом его юности, пленником его отца, сэром Эндрью д'Арси. Увлеченный любовью, этот франк нанес тяжкое оскорбление ему и его дому. Салах ад-Дин тогда поклялся вернуть Зобейду из Англии, он составил план убить ее мужа и захватить ее, но, подготовив все, узнал, что она умерла. После нее осталась малютка – по крайней мере, так ему донесли его шпионы, и он счел, что если дочь Зобейды был жива, она теперь стала взрослой девушкой. Со странной настойчивостью его мысль все время возвращалась к незнакомой племяннице, своей ближайшей родственнице, хотя в жилах ее и текла наполовину английская кровь…»Книга также выходила под названием «Принцесса Баальбека».

Генри Райдер Хаггард

Классическая проза ХX века
Возвращение с Западного фронта
Возвращение с Западного фронта

В эту книгу вошли четыре романа о людях, которых можно назвать «ровесниками века», ведь им довелось всецело разделить со своей родиной – Германией – все, что происходило в ней в первой половине ХХ столетия.«На Западном фронте без перемен» – трагедия мальчишек, со школьной скамьи брошенных в кровавую грязь Первой мировой. «Возвращение» – о тех, кому посчастливилось выжить. Но как вернуться им к прежней, мирной жизни, когда страна в развалинах, а призраки прошлого преследуют их?.. Вернувшись с фронта, пытаются найти свое место и герои «Трех товарищей». Их спасение – в крепкой, верной дружбе и нежной, искренней любви. Но страна уже стоит на пороге Второй мировой, объятая глухой тревогой… «Возлюби ближнего своего» – роман о немецких эмигрантах, гонимых, но не сломленных, не потерявших себя. Как всегда у Ремарка, жажда жизни и торжество любви берут верх над любыми невзгодами.

Эрих Мария Ремарк

Классическая проза ХX века
Стихи
Стихи

В настоящем издании представлено наиболее полное собрание стихов Владимира Набокова. Отбор был сделан самим автором, однако увидеть книгу в печати он не успел. Сборник вышел в 1979 году в американском издательстве «Ардис» с лаконичным авторским названием – «Стихи»; в предисловии, также включенном в наше издание, Вера Набокова определила главную тему набоковского творчества: «Я говорю о потусторонности, как он сам ее называл…», той тайне, «которую он носит в душе и выдать которую не должен и не может».И хотя цель искусства, как считал Набоков, лежит «в местах возвышенных и необитаемых, а отнюдь не в густонаселенной области душевных излияний», в стихах он не прячет чувств за карнавальными масками своих героев. «Читайте же стихи Набокова, – писал Андрей Битов, – если вам непременно надо знать, кто был этот человек. "Он исповедался в стихах своих довольно…" Вы увидите Набокова и плачущим, и молящимся».

Владимир Владимирович Набоков

Классическая проза ХX века