Читаем С тенью в душе полностью

Я заставил себя видеть только небо, облака и дракона, и так, чтоб резкие движения самолёта (трудно даже представить себе, чтоб такая огромная дура могла так бойко метаться из стороны в сторону, вверх да вниз, а поди ты!..) мне не мешали. Удалось это не сразу.

Дракон, злой до и за пределом, нацелился в лоб — это было даже лучше. Мгновение я видел во всех подробностях его плавно извивающееся в воздухе тело и янтарные крылья, дрожащие под напором ветра, а потом дохнул на него очередной порцией жидкого азота, распылённого густым облаком.

В висках мелко застучало, руки налились тяжестью. Похоже, устал колдовать. «Надо закругляться уже», — мелькнуло в голове. Но эта идея была сродни желанию, чтоб дождь поскорее закончился, и можно было наконец идти на берег пруда под ивы, жарить шашлыки. Даже приблизительно я не мог представить себе, какой ущерб уже нанесён гигантскому пресмыкающемуся, и нанесён ли хоть какой-нибудь.

От азота, как выяснилось, тварь панически опрокинулась назад и ушла вниз, бешено отмахиваясь от остатков вещества, облепившего её и теперь стекавшего волнами пара по крупной чешуе.

— Набор высоты! — скомандовал я.

— Насколько значительный? — поинтересовалось пространство за спиной.

— Не сильно много. Я скажу, когда всё.

— Резкий стоп в воздухе сделать невозможно.

— Усёк, — я потянул на себя воздух — по крайней мере, так мне показалось. Идея ещё не оформилась в что-то конкретное, а конструирование уже пошло.

Дракон буквально вздрагивал в полёте — так он был зол. И в то же время чувствовалось, что прежние удары не прошли даром — движение в воздухе было уже не таким гармоничным, траектория рваной, животное то и дело встряхивало головой, и была ещё сотня микроскопических причин, которые приободрили меня. Но излишне обольщаться не следовало.

Тварь вдруг извернулась и внезапно дохнула огнём. Я только-только закончил конструкцию заклинания, толкнул массы воздуха ей навстречу. Между нами пространство взорвалось пламенем, таким густым, словно об него можно было опереться. Чужой ужас хлестнул меня в спину — я позабыл о том, что всё происходящее видят и пассажиры. Уже постфактум я вспомнил, что хоть как-то, но попытался защититься от огня, и постарался прислушаться к голосам пилотов, чтоб понять — достаточно ли. Но из обрушившейся на меня абракадабры, в которой я понимал лишь отдельные слова «давление», «масло», «нагрузка», ничего не успел выудить.

Да и не до того было. Следующая идея пришла мгновенно, и в ту же секунду я вытянул воздух прямо из-под носа у дракона и ударил его вакуумом. Отдача чуть не оглушила меня самого, да и мощный поток воздуха заставил самолёт задрать нос вверх (правда, пилоты живо с этим справились). Когда же пыль и остатки огня рассеялись, я заметил, как скользит вниз в потоках воздуха обмякшее драконье тело, распластав по сторонам янтарные крылья.

В какой-то момент я даже пожалел его. Но, убедившись, что существо не появляется среди облаков, с облегчением сделал усилие, чтоб вернуться сознанием в кабину пилотов. Провёл трясущейся рукой по лбу, оказывается, покрытому капельками пота, стал стягивать с себя датчики. Штатный маг и второй пилот смотрели на меня с надеждой.

— Ну что, получилось?

— Вроде пропал, — вздохнул я. — Как это снимается?

— Я сейчас, — чародей засуетился, освободил меня из «сбруи», помог присесть на какой-то ящик. — Ты как?

— Кошмарно. Слушайте, вроде угрозы уже нет, так я пойду?

— Угрозы точно нет? — резко уточнил пилот. — Тогда возвращаемся на курс.

— Пойдём. — И я пошёл за магом к герметичной двери, долго ждал, пока её отопрут, и едва доковылял до своего кресла — силы разом покинули тело, захотелось растянуться прямо тут, в проходе.

Пассажиры, мимо которых я тащился, смотрели на меня почти с ужасом, некоторые пытались отодвинуться, словно я был грязным или заражённым смертельной болезнью. Но мне сейчас было на это наплевать, хотелось только одного — покоя. Рухнув в кресло, я не сразу смог найти в себе силы, чтобы стащить с запястья браслет. Потом на миг задремал и пробудился от голоса стюардессы, осторожно наклонившейся ко мне с бокалом.

— Коньяка? Или, может быть, поесть?

— Бульону бы, — пробормотал я, взяв бокал.

— Сейчас найду. Потерпите, пожалуйста… Может, какую-нибудь таблетку? Как вы себя чувствуете?

— Корвалола мне накапайте на всякий случай.

Коньяк обжёг рот и пищевод, взорвался в желудке, пронизал тело мелкими-мелкими иголочками. Перед глазами слегка прояснилось. Я выпил поднесённое мне лекарство и прислушался. Судя по тому, как тихо было в салоне, по тому, как плавно шёл самолёт, дракон действительно отвязался, а может, и вовсе утонул в Атлантическом океане. Туда ему и дорога.

Можно было спокойно вздремнуть. Бульон, который мне принесли, оставлял желать лучшего, но он сошёл для того, чтоб подкрепиться. Откинув спинку кресла назад, я провалился в сон, искренне надеясь, что больше ничего во время этого полёта не произойдёт.