Читаем С солнцем в крови полностью

"Печаль полей", как и появившаяся в 1910 году "Деревня" И.А.Бунина, была итогом огромного внутреннего движения, раздумий художника о судьбе России. И к поэме Сергеева-Ценского можно отнести высокую оценку "Деревни" А.М.Горького, высказанную в декабре 1910 года в письме к И.А.Бунину: "...я знаю, что когда пройдет ошеломленность и растерянность, когда мы излечимся от хамской распущенности, тогда серьезные люди скажут: "Ломимо первостепенной художественной ценности своей "Деревня" Бунина была толчком, который заставил русское общество серьезно задуматься уже не о мужике, не о народе, а над строгим вопросом - быть или не быть России? Мы еще и не думали о России как о целом, - это произведение указало нам необходимость мыслить именно обо всей стране, мыслить исторически..."

* * *

В 1914 году, когда началась первая мировая война, Сергеев-Ценский был, как прапорщик запаса, взят в ополчение, служба его проходила в Севастополе. Наблюдения этих лет легли в основу романа "Зауряд-полк" (1934). В августе 1915 года он был освобожден от службы и вернулся в Алушту, где и встретил сначала Февральскую, а затем Октябрьскую революцию 1917 года. Начался новый, по-своему плодотворный период в жизни художника - период продолжения серии романов "Преображение России", создания "Севастопольской страды".

...В конце своего творческого пути Сергеев-Ценский рассказал о событиях между двумя революциями, событиях весны и лета 1917 года, в романе "Весна в Крыму" (1958)... Это - роман-исповедь. В мастерской главного героя романа художника Алексея Фомича Сыромолотова февраль 1917 года как бы выдвинул из тени, обострил одну надежду: наконец-то будет выставлена давно "томящаяся" вдали от народа картина "Демонстрация перед Зимним дворцом". Художник Сыромолотов - отчасти второе "я" писателя - искренне рад свершившемуся, особенно отречению царя на станции Дно: "И название станции-то какое, а? почти кричал он, обращаясь к жене. - Точно нарочно придумано для этой страшной истории! Дошел до дна!" Но и после падения царизма идет война, движутся эшелоны с ранеными, жертвами бойни, витийствуют "маргариновые вожди" из Временного правительства". Чуткий художник все чаще слышит глухой ропот: "Это разве революция, товарищи, какая необходима нашей России? Это реформа, не больше, не меньше"... И его картина, которой он отдал все силы души, так и не пробилась на выставки. Вплоть до октября 1917 года, когда свершилась подлинно народная революция, его революция.

"Жизнь писателя должна быть подвигом" - так называлась статья Сергеева-Ценского, лауреата Государственной премии (за эпопею "Севастопольская страда", 1937-1939), академика, которой он в ноябре 1958 года, за месяц до смерти, приветствовал работу учредительного съезда писателей РСФСР. "Наше национальное богатство - это родная русская речь, которая звучит на огромных пространствах, от океана до океана", - писал Сергеев-Ценский, старейшина русской советской литературы. Он вспомнил, как образец непрерывного творческого подвига, жизнь А.М.Горького, путь Михаила Шолохова... Но и собственный путь Сергеева-Ценского, властелина словесных тайн, не терпевшего жалких подделок под искусство, остался в памяти миллионов читателей как воплощение неустанного творческого горения, жажды "искать, всегда искать", образец подвижнической любви к Родине. Это путь к солнечной правде, путь человека, рожденного с солнцем в крови.

Виктор Чалмаев