Читаем С/с. Том 8 полностью

— В отличную переделку мы попали. Похоже, чтобы доказать, что не я убивал Бретта, следует совершить новое убийство. Предположим, я убью Макса и никто не узнает. Будем знать только ты и я, что это изменит?

— Ты не должен убивать его, — сказала Веда.

Мы пришли к тому, с чего начали. Заколдованный круг.

— Может быть, что-нибудь придумаем. Вдруг он заболеет и умрет?

— Голубая мечта, у него достаточно цветущий вид, чтобы прожить еще полета лет.

— Тогда несчастный случай?

— С ним этого произойти не может, он осторожен, как лис.

Макс начал храпеть.

— Вот гад, не волнуется. Знает, что в безопасности.

— Давай спать, утро вечера мудренее, — напомнила Веда.

Я лежал и истязал мозг в поисках выхода. Решения не было. Если позволить Максу уехать, он выдаст нас, чтобы получить премию. Если же возьмем с собой, придется все время следить за ним. В один прекрасный день он застанет нас врасплох. Если мы уедем и оставим его здесь, полиция кинется по нашим следам дня через два. Все рассмотренные варианты меня не устраивали.

Я слышал, как Веда тихо заплакала, я попытался ее успокоить, но не мог. Громкий храп Макса раздражал меня, и когда я уснул, мне приснилось, что Веда сговорилась с Максом. Каждый раз, когда я смотрел на них, они загадочно улыбались мне кривыми улыбками. Не Макс, а я валялся на мешках в углу.

Внезапно я проснулся и уставился в темноту. Страх сжимал сердце — не было слышно храпа Макса. Я протянул руку, чтобы коснуться Веды, но мои пальцы нащупали выемку, оставленную ее головой.

Я почувствовал холод давно покинутой постели, но продолжал оставаться недвижимым, ощущая, как кровь стынет в жилах.

— Веда? — позвал я тихо. — Ты где?

Я напряг слух и услышал движение в соседней комнате. Соскользнув с кровати, я пошарил рукой по полу в поисках фонарика. В комнате, где спал Макс, скрипнула половица. Я схватил револьвер, лежащий у меня под подушкой. Дверь, ведущая в соседнюю комнату, была закрыта, но я точно помнил, что, когда ложились спать, я специально оставил ее открытой.

Я направил револьвер на дверь. Задвижка поднялась, и дверь медленно открылась. Я положил палец на спусковой крючок. Волосы на голове зашевелились. В дверном проеме возникла Веда.

— Веда, что произошло? Что ты делала в той комнате?

Веда приближалась ко мне, и руки ее висели вдоль тела как плети. Она скорее плыла, чем шла. В своей белой рубашке она походила на привидение. Она вошла в круг света, и я обнаружил, что веки у нее опущены. Она разгуливала во сне! Безмятежное спокойствие на лице и тайна ее подсознания заставили меня отступить. Я слышал ее ровное дыхание. Она была очень красива, прекраснее, чем когда-либо.

Пройдя мимо меня, она легла на постель и вытянулась.

Несколько мгновений я стоял и смотрел на нее, потом накрыл одеялом. Руки мои дрожали.

— Теперь все, дорогой, — сонно пробормотала она во сне. — Проблемы больше нет.

Меня била дрожь, как в лихорадке. Подойдя к двери, я почувствовал, что ноги стали ватными. Ни звука не доносилось из комнаты, где должен был находиться Макс. Я стоял и боялся войти туда. Негнущейся рукой я толкнул дверь и направил луч света в угол, где спал Макс.

Он лежал на спине в луже крови. В центре раны торчал какой-то предмет. Я направился к Максу, осторожно ступая, словно боялся оступиться. Она вогнала нож ему в сердце. Он выглядел безмятежным. Смерть настигла несчастного шантажиста во сне, и я определил по выражению его лица, что она была мгновенной и легкой. Не знаю, как долго я смотрел на него.

Убийство! Когда-нибудь это откроется, и тогда у меня не будет ни одного шанса оправдаться. Разве только сказать, что это сделала Веда, будучи сомнамбулой.

Эта сцена пришлась бы по сердцу разве что Редферну. Сейчас Веда спокойно спит, не ведая, что натворила. Ее рука нанесла смертельный удар этому бедолаге, но разве я мог выдать ее, ведь я так любил ее.

У меня была единственная возможность скрыть убийство, это унести и зарыть труп, пока она не проснулась. Я шагнул вперед и взялся за нож. Кровь брызнула из раны. Удар был яростным, и нож вошел по самую рукоятку. Мне понадобилось немало потрудиться, чтобы вытащить лезвие. Я на цыпочках вернулся в нашу комнату. Одеваясь, я ни разу не взглянул на Макса. Мне становилось дурно при мысли, что придется до него дотрагиваться. Я налил себе изрядную порцию виски, потом вторую, и они сделали свое дело.

Когда я брал лопату, она выскользнула из рук и с лязгом упала на пол. Я услышал, как Веда спросила:

— Кто там?

Потом открылась дверь, и она появилась на пороге. Лицо ее было бледнее полотна, взгляд застыл. Я почувствовал, как пот заструился у меня по щекам.

— Все в порядке, Веда, ложись.

— Флойд! Что ты сделал?

— Возвращайся в постель и не вмешивайся в мои дела.

— Но Флойд!

Она посмотрела на лопату, которую я держал в руке, и зрачки у нее расширились. Потом она быстро повернулась, чтобы посмотреть на Макса, но было слишком темно.

— Что ты собираешься делать?

— Довольно расспросов, птичка. — Я бросил лопату. — Не вмешивайся не в свое дело, предоставь мне во всем разобраться!