— Дай мне сигарету, и я все расскажу.

Она закурила и, резко дернув плечиком, все рассказала.

Все произошло так, как изложил мне Герман. Она исполнила свой номер у Бретта, потом он показал гостям кинжал. Когда Веда озабочена или расстроена, она действительно разгуливает во сне. Это у нее с детства. В тот вечер Бретт слишком много выпил и стал нахально приставать к ней, но она решительно отвергла его притязания. Боясь, что он не заплатит за выступление, Веда легла спать расстроенной. Во сне она вынула кинжал из сейфа, а на его место положила свою пудреницу.

Вернувшись домой, она обнаружила в сумочке кинжал Челлини и убедилась в пропаже пудреницы. Веда поняла, что случилось непоправимое, и от страха потеряла голову. Герман был единственным человеком, к кому она могла обратиться за помощью. Веда рассказала ему всю историю и показала кинжал. Он посмеялся над ее страхами и сказал, что сейчас же соединится с Бреттом и все уладит. В это время вошел Бойд. Он заметил кинжал и предложил заработать деньги на нем. Доминик давно мечтал о такой вещице. Бретт напрасно будет ломать голову, стараясь найти свой раритет.

Веде все это очень не понравилось, но она зависела от Германа и боялась ему перечить. Бойд предложил план, по которому надлежало, пока Бретт в отъезде, забрать пудреницу, а вместо нее положить бомбу. Таким образом, Бретт и знать не будет, что кинжала в сейфе к моменту взрыва не было. Чтобы создать девушке надежное алиби, он приказал Веде во время взрыва находиться в ночном кафе. А на роль дурака-взломщика Бойд предложил Герману подобрать кого-нибудь из нуждающихся в деньгах.

— Ты видишь, — сказала она в заключение, — что, если бы пудреница нашлась, Бретт понял бы, что подмену совершила я. Бойд был уверен, что если меня арестуют, то я его покрывать не стану. Теперь, когда кинжал был у него, он не желал с ним расставаться. Поэтому-то и нужна была ему моя пудреница: для того чтобы владеть уликой против меня. Бойд понимал также, что пудреница у тебя. Если с тобой справиться сложно, то со мной он мог разделаться в мгновение ока. Я боялась этого психопата, поэтому помогла тебе освободиться и бежать, зная, что ты меня не оставишь.

— Но почему ты сразу все не рассказала, а выдумала какую-то запутанную историю?

— Потому что обещала Бойду не выдавать его. Но теперь, когда ты все раскрутил, молчать не имеет смысла.

Я тщательно перебрал все изложенное Ведой в голове и не нашел ни одного изъяна. У меня было такое ощущение, что Веда на сей раз сказала правду.

— Значит, эта история с пудреницей не сулила никаких денег?

— Конечно. Пудреница принадлежала мне, и я хотела получить ее обратно.

— Получишь. Думаю, что сейчас следует позвонить Бретту и предупредить его о своем приезде. Больше я не хочу рисковать и иметь дело с охранниками и свирепыми псами.

Я нашел в кармане карточку с номером телефона Бретта. На этой же стороне было написано: «Лучший друг мужчины — его жена».

— Ну разве не забавно читать на карточке такого мужчины, как Бретт, подобные изречения, — сказал я, бросая карточку на колени Веде.

Пока девушка разглядывала ее, я дотянулся до телефона и набрал номер. Тут же отозвался ласковый, музыкальный голос его секретарши:

— Владения мистера Бретта.

— Алло, это Флойд Джексон. Передайте мистеру Бретту, что я буду у него в десять часов. И еще скажите, то, что он потерял, у меня.

— Непременно передам, — сказала она. Потом добавила: — Очень рада, мистер Джексон.

— Я тоже, — ответил я, размышляя, так ли она хороша, как ее голос.

Пока я рассыпался в любезностях, Веда приготовила виски с содовой. Свет, пронизывавший ее пижаму, не оставлял сомнений в соблазнительности ее содержимого.

Перед тем как сосредоточиться на анализе своих чувств к Веде, я еще раз задержал взгляд на афоризме с обратной стороны визитной карточки.

— Слушай, это ты написала, что лучший друг мужчины — его жена?

— Не знаю. — Она протянула мне полный фужер виски. Выражение ее глаз ни о чем мне не говорило. — Я никогда не была замужем.

Я постучал по карточке ногтем:

— Меня интересует, кто это написал? Что имелось в виду, когда это писалось?

— Если тебя это так волнует, почему бы не спросить у самого Бретта?

— Ты знаешь, что твоя пижама просвечивается насквозь? — плавно перешел я на более волнительную тему.

— Естественно.

Вопрос был исчерпан, и мы осушили фужеры.

Я убрал кинжал в ящик. Оставалось убить несколько часов до десяти. Я взглянул на Веду.

— Знаешь, прозрачная пижама гораздо лучше, чем непрозрачная, — произнес я со значением.

— Конечно.

Она медленно направилась к дверям спальни. Я любовался ее походкой. Взглянула на меня через плечо, подняв бровь, и вошла в спальню. Я последовал за ней.

Прекрасный способ убить время, если вы не знаете, куда его деть.

Глава 10