— Понимаю. — Он задумчиво посмотрел в окно. — Однако меня несколько волнует причина вашего появления. В чем дело, Джексон?

— Конечно, — я пододвинул ониксовую пепельницу, — я пришел не для того, чтобы терять время. Как поживает мистер Доминик?

— Довольно сносно, мистер Джексон. Разумеется, он человек опасный. Думаю, он немного сердит на вас. На вашем месте я держался бы от него подальше.

— Удивительно, как ему позволили покинуть лечебницу. Его фамилия Бойд, не так ли? И он коллекционирует древности…

Герман нахмурился, глядя на свои ногти.

— Провели расследование, Флойд?

— Я был детективом. Кто хоть однажды этим начал заниматься, тому трудно не сунуть нос в дела другого.

Я стряхнул пепел на письменный стол.

— Веда шлет вам наилучшие пожелания. Милая девочка, немного импульсивная, но очень милая.

— Дурочка! — сказал Герман, и голос его стал металлическим.

— Да вы не знаете женщин! Она не думала ни о чем плохом, когда вырубила вашего приятеля. Любая уважающая себя девушка обязана была дать по черепу такому типу, как Бойд.

— И все же, зачем вы пришли?

На мое лицо выкатилась широкая улыбка:

— Я пришел за кинжалом.

Наступило долгое томительное молчание. Маленькие черные глазки замигали.

— Мне кажется, я не совсем вас понял, — сказал он наконец.

— Я видел Бретта, — затушив сигарету, я закурил новую. — Вы уже встречались с мистером Бреттом?

Герман ответил, что никогда не встречался с мистером Бреттом.

— Жаль, это еще тот фрукт. Он никогда не позволит забыть тот факт, что существует на свете. Чувствует он себя весьма уверенно. Он желает получить свой кинжал и получит его во что бы то ни стало. Его уверенность передалась и мне. Я заверил его, что заберу кинжал у вас и принесу.

Герман изучал меня еще несколько минут.

— А почему вы думаете, что он у меня?

— У вас его нет, — сказал я. — Он у Бойда. Но вы с ним приятели и замешаны в этой истории. Я подумал, что смогу вас уговорить расстаться с ним.

— Я замешан в этой истории?

Черные глазки заблестели, как стеклянные бусинки.

— И еще как! — сказал я, подавшись вперед вместе со стулом. — Бретт предложил мне посодействовать в этом деле, и я свободен. Все, что он хочет, — кинжал. Если он не получит свое сокровище, меня ожидает довольно неприятная пересадка на электрический стул. Что же делаю я? Я вам предлагаю: отдайте мне кинжал или я выдам вас Бретту. Он подозревает, что Бойд был инициатором этой кражи, а Веда… (я ее хорошо припрятал) будет главным свидетелем. Чтобы спасти свою шкуру, она бросит вас обоих на растерзание, да так быстро, что вы и глазом не успеете моргнуть, как очутитесь перед судом. Все факты против вас. Даю информацию: у меня есть Веда, у меня есть пудреница, у меня есть гарантии Бретта. Если вы не уговорите Бойда отдать кинжал, оба пойдете ко дну.

Герман достал золотую коробочку и извлек сигарету. Пока он раскуривал, его глазки ощупывали мое лицо. Внешне он оставался спокойным, но я видел, что слова мои ему далеко не безразличны.

— Бретт заплатит, если кинжал будет возвращен? — спросил он, и голос его прозвучал высоко и пронзительно.

Я посмотрел на него с саркастической улыбкой:

— Какой разговор! Двадцать пять тысяч.

— Понятно. — На мгновение его лицо засветилось.

— Мы сможем поделить вознаграждение между собой, мистер Джексон. Бойд деньгами не интересуется.

— Думаю, нет. — Я поудобнее устроился в кресле.

Вы ничего не получите. Однажды вы сказали, что я пройдоха и действую осторожно. Ваша правда. Так вот, вы заберете кинжал у Бойда, и платить я вам не буду, потому что у меня пять козырей, а у вас…

Его лицо покраснело.

— Думаю, что с вашей стороны будет более благоразумным поделить добычу, мистер Джексон.

Ногой я отправил стул на место и встал.

— Я вернусь сюда в четыре, так что принесите кинжал или приготовьтесь к самому худшему. Вы достаточно долго делали из меня дурака. Теперь пришло мое время. Или в четыре кинжал будет здесь, или вам с вашим маленьким другом придется раскрыть свой план в кабинете Редферна. И не пытайтесь со мной шутить. Свои приключения я изложил в письме, и Веда держит его у себя. Если к шести часам я не вернусь, она отправит мою писанину Бретту.

Мы долго мерили друг друга взглядом. Потом я вышел, оставив Германа в кабинете, спокойного, холодного и сдержанного, как кобру, притаившуюся в кустах.

Потенциальные стриптизерки с интересом смотрели на меня, когда я проходил мимо. Как по команде, они отпрянули назад, когда хлопнула дверь кабинета. Маленькая блондинка так и осталась сидеть с полуоткрытым ртом.

Небрежной походкой я пересек комнату и вышел в коридор.

На лифте спустился к «кадиллаку» и, садясь в машину, посмотрел наверх. Три окна на восьмом этаже были открыты. Все девочки, включая маленькую блондинку, внимательно смотрели на меня сверху. Рот блондинки раскрылся еще шире, когда я садился за руль, и мысль о том, что эти курочки еще долго будут помнить меня, была приятна.

Даже распоследнему из петухов импонирует, что он произвел на обитательниц курятника неизгладимое впечатление.

Глава 9