Читаем С отцами вместе полностью

«Вот уже рукой подать до Волочаевки, но не тут-то было. Противник усилил огонь, и мы залегли перед заграждениями противника вокруг сопки Июнь-Карань. Четыре дня и четыре ночи лежали мы в снегу, прижатые огнем белогвардейцев. Каппелевцы думали, что чурки от нас остались — все померзли. А мы вытерпели 40-градусный мороз, полураздетые и плохо обутые, поднялись на штыки. Под ураганным огнем артиллерии, пулеметов и бронепоездов прошли три ряда проволочных заграждений» (Из письма Мити Мокина в ячейку).

«В ночной атаке изрублен на куски комсомолец Федор Комогорцев» (Из донесений в штаб полка).

«…Разрывая телами колючую проволоку, народоармейцы лезли вперед, стиснув зубы, с глазами, горящими последней решимостью. Большинство погибло тут же, запутавшись в железных сетях, под ливнем пуль и осколков… Крепкие колья не выдержали последнего отчаянного напора — затрещали и рухнули. Образовалась брешь, и в нее, как в прорвавшуюся плотину, хлынула людская волна. Противник не выдержал и быстро начал покидать снеговые брустверы…» (Из воспоминаний командира особого 6-го полка).

«Комсомолец Д. Мокин был обморожен и не ушел с позиции. Метким пулеметным огнем целых шесть часов отражал яростные атаки каппелевцев. Его руки примерзли к пулемету. И только после боя его унесли в лазарет. Командующий сам представил его к награде и лично вручил ему серебряные часы» (Из донесений в штаб полка).

«…Такую беспримерную храбрость, какую проявили народоармейцы на Хабаровском фронте, мне приходилось видеть редко, даже в Красной Армии. Бойцы безудержно шли на опутанные проволокой сопки и почти голыми руками брали пулеметы» (Из приказа командующего Блюхера В. К.).

«После разгрома 12 февраля 1922 года под Волочаевкой уже ничто — и даже японская помощь — не могло спасти белых.