— Сынок его милости, — Лисюк ткнул рукой в сторону нефтяных вышек. — Управляющий удрал куда-то с немцами. А сынок его исчез еще в начале войны. Мы уже думали, что он совсем пропал. Пан отец и молебен по нем справил, чтобы душе его было хорошо на небе. А он опять прилетел… Прямо с неба упал.

— Откуда прилетел? — перебивает Андрей Лисюка.

— Он вместе с американцами с неба прыгнул. Когда ваши бах-бах! — и подстрелили тот самолет…

Лисюк прислушивается к старому усатому румыну, который дергает его за рукав, и переводит Андрею:

— Этот человек говорит, если бы с самого детства не знали сынка управляющего, ни за что бы сейчас не признали. Таким же стал, как американцы. Мордастый, волосы спереди короткие, а сзади их совсем нет, под носом — тоненькие усы. Да и орет все по-ихнему: «Годдем», «Сам ва бич»! Это они так по-своему ругаются. С ними он как свой. И зовут его они «мистер Тео».

— Что же здесь надо было этому «мистеру Тео»?

— Да ничего. Взял он каруцу вот у кыршмаря и повез куда-то своих американцев. Пересказывал только, чтобы не верили русским, не слушали ваших, ничего ни панского, ни боярского не трогали. Ни земли, ни имущества. А если потянемся за чужим добром, то наши паны и бояре сделают так, что американцы разобьют все в щепки… Мол, если не им, то и никому, — добавил от себя Лисюк.

Земляченко слушал рассказ своих собеседников, а в голове вертелась назойливая мысль: да, он был прав, самолет не случайно попал сюда, он не заблудился, а шел своим, указанным кем-то маршрутом к цели, достичь которой ему не удалось. «Если не нам, то никому…» Будь здоров! — вспомнилось ему излюбленное выражение Грищука.

Едва сдерживая охватившее его волнение. Андрей спросил кыршмаря:

— А куда поехали американцы?

Тот в ответ развел руками:

— Они и каруцу мне не вернули. Дьяволы, а не люди!

Слушая перевод ответа и наблюдая за выражением хитрого лица кыршмаря с беспокойными огоньками в глазах, Андрей понял, что правды от этого румынского кулака он не добьется, и поднялся из-за стола.

— Благодарю за компанию, друзья… Сколько с меня? — обратился он к хозяину, показывая на стол рукой.

— Патру зеч лей[11].

Люди не давали гостю расплатиться, зашумели, замахали руками на кыршмаря. Но Андрей отсчитал сорок лей, положил их на стол и, коснувшись рукой козырька фуражки, быстро вышел…

На дороге за сельской околицей было пустынно. Только так же похаживал около шлагбаума в своих добротных сапогах с твердыми высокими голенищами разукрашенный королевский жандарм.

Как же добраться до асфальтированного шоссе, по которому проходит много машин? Земляченко пошел обочиной грунтовки, нетерпеливо выглядывая случайную каруцу.

Перед ним лежала пыльная дорога, такая обычная, будто она вилась не среди чужих степей, а по родной земле. Вверху, по ясно-голубому небу, плыли причудливые облака. То разбегаясь, то сбиваясь в кучу, облака время от времени меняли небесный пейзаж. Вот в бездонной вышине невидимый ветер начал сгонять их одно к другому, будто чабан непослушную отару. Новое, уже большое, облако густело, а воздушный поток гнал его вперед и вперед, к солнцу. На некоторое время туча заслоняла золотой диск, и все вокруг мрачнело…

Вот так и мысли Андрея, точно эти облака, бежали одна за другой, то собираясь вместе, то развеиваясь.

«Ну, допустим, что «боинг» попал сюда не случайно. Что из этого? Как это может отразиться на судьбе Зины? Разве это уменьшает ее вину?..

А если бы она не подала сигнал воздушной тревоги, американские бомбы могли попасть, возможно, вон туда… — Взгляд Андрея скользнул по горизонту, где на юге маячили нефтяные вышки. — Значит, благодаря Зине удалось спасти народное добро. Этого не могут не учесть».

Но стоило лейтенанту снова поставить перед собой вопрос: «Где доказательства, что «боинг» летел с диверсионной целью и имеет ли право вносовский наблюдатель ошибаться, определяя тип самолета?» — как стройная цепь умозаключений рассыпалась…

Измученный противоречивыми мыслями, Андрей наконец решил как можно быстрее увидеться со Смоляровым. И, не дожидаясь больше случайного транспорта, чуть ли не бегом кинулся к шоссе…

3

Первым, кого встретил Земляченко во дворе штаба, был дежурный по части Грищук.

— Где тебя, друже, черти носят? — прошипел тот на ухо товарищу.

— А что? — тоже почему-то шепотом спросил Андрей.

— Да тут такое делается — будь здоров! Начальство великое приехало… Сам член Военного совета фронта!

Андрей побледнел.

— И не один. С ним целая свита, корпусное начальство, полковник юстиции…

— Председатель трибунала?

— Должности не знаю. Таких знакомств стараюсь не заводить, — не удержался от шутки Грищук.

Земляченко повесил голову. Вот оно, началось. Как раздули дело! Он вспомнил, что из их части заседателем трибунала избран старший лейтенант Капустин. Вполне достаточно для выездного заседания.

— А где они сейчас?

— В кабинете Моховцева. Там и Смоляров.

— А Капустин?

— Не знаю.