– Но это не главное, – продолжил Элиот. Его голос стал ещё радостнее. – Главное – что, всё его имущество теперь по праву наследования переходит мне. А это огромные деньги, Луи.

«Что?». – Прилив удовлетворения тут же улетучился.

– Я вознагражу тебя, как полагается. Назови сумму, и я…

Кирилл с яростью вскрикнул и швырнул телефон вниз, на площадь, что так обожают самоубийцы. Не это он хотел услышать. Совсем не это.

Он присел прямо на тротуар и упёрся спиной в боковое ограждение, что берегло людей от обрыва. Запустил пальцы в волосы и прошёлся по немеющему лицу. Шил ещё никогда не казался ему настолько мерзким. К сожалению, теперь пришла пора по-настоящему знакомиться с его обитателями.

Кирилл обхватил руками колени и глядел затуманенными глазами на случайных прохожих. А в голове в это время снова, и снова, и снова звучал голос:

«Чтобы вы все тут подохли».

Глава 26. CAG

Том сидел на кухне, пытаясь затолкать в себя остатки холодной лапши, которую пришлось купить вчерашним вечером. В очередной раз она застряла в горле, и он, закашлявшись, смахнул пластиковую коробку со стола. Она с шелестом ударилась о кухонную стойку, оставила на ней коричневое пятно и грохнулась на пол. Смазанная соусом лапша рассыпалась едва ли не по всей кухне.

Том подскочил с места и подался к холодильнику. Где-то там завалялась недопитая бутылка самогона, которую ему принёс один из соседей. Он зашёл в гости сразу после того, как Том вернулся с той ужасной похоронной церемонии. Странно, что это принято называть таким высоким словом, как «церемония». По факту, несколько людей – Том и пара соседей – стояли в траурном зале в ожидании, пока где-то за углом в печи сгорит тело человека, что ранее был Агатой Лэнфорд, прекрасным гражданином и лучшей на свете матерью. Уже через двадцать минут от Агаты Лэнфорд осталась лишь горстка пепла и сами воспоминания. Слишком болезненные воспоминания. А потом администратор похоронного бюро с притворной скорбью на роже намекал Тому о своевременной оплате услуг. В этом и заключалась вся «церемония».

Том взял из холодильника бутылку, нашёл рюмку и налил в неё прозрачную огненную жидкость до самого края. Выпил и со стуком опустил рюмку на стол. Отвратительный вкус, но зато насколько приятные последствия! Не зря говорят, что алкоголь лечит любую рану.

Он тут же принялся наливать вторую, как у двери раздался грохот. Кто-то стучал и делал это весьма настойчиво. Том встрепенулся. «Это за мной», – подумал он и метнулся в спальню в поисках дробовика. Ну, конечно же. Нельзя было надеяться на то, что после всего, что он узнал, «DomeLink» оставят его в покое.

Отыскав RX-19, он укрылся за углом и принялся наблюдать через коридор за входной дверью.

Она вновь загремела.

Ничего, он справится. Справился на рынке, справится и сейчас. Сколько бы их ни было. В конце концов, нейроимплантаты ещё при нём. Том вскинул руку и принялся настраивать боевой режим, но тут из-за двери послышалось:

– Давай, открывай, громила! Я знаю, что ты там!

Пальцы застыли над панелью управления. За дверью был Йоши. Чёртов якудза.

Том метнулся к двери и, вскинув дробовик, распахнул её.

– Эй! Эй! – Йоши поднял руки. – Опусти эту штуку, псих!

– Убирайся, – бросил Том, держа голову якудзы на прицеле.

– Что значит «убирайся»? Совсем сбрендил, Лэнфорд?

Йоши опустил руки и как ни в чём не бывало протиснулся в квартиру. От такой наглости Том даже опустил ствол. Выругавшись, он побрёл обратно на кухню, тем самым плюнув на появление незваного гостя.

Том сел, бросил дробовик на стол и опорожнил вторую рюмку.

– Нашёл время бухать, – с непривычной деликатностью в голосе сказал появившийся в проёме Йоши.

– Что вам надо? – сказал Том, закуривая сигарету прямо за столом. – Я больше не нуждаюсь в услугах якудзы. Можете забрать свои деньги и лететь к херам!

– Ты так говоришь, как будто мы виноваты в том, что случилось. Наша организация, напротив, желала ей долгих лет жизни. Кто ж знал, что такое произойдёт?

Йоши прошёл внутрь кухни и отыскал на стойке ещё одну рюмку. Поставил её перед Томом, сел напротив и, взяв бутылку, молча наполнил обе.

– Ну, за Агату Лэнфорд, наверное, единственную религиозную и чистую женщину в истории этого города. – Йоши выпил и скривился. – Господи, ну и дрянь, – прохрипел он, отставив рюмку подальше.

Том поджал губы, но ничего ему не сказал. И всё-таки опорожнил свою рюмку. На этот раз перекрыв мерзкий вкус самодельного алкоголя горьким дымом.

– Есть лазейка на этих… кардинальцев, – бросил Йоши.

– И что, мне теперь танцевать?

– Как хочешь. Но после этого сразу поедем работать.

– Я что, неясно сказал? – Том встал и упёрся кулаками в стол. – Катись вон из этого дома!