Мэри захотелось ударить себя за такие слова. Ведь острые кисти действительно же можно использовать не по назначению! «Как я не подумала?».

–Знаешь, с учётом последних событий, я бы предпочла, чтобы они у тебя были. – Анна с застенчивостью опустила взгляд на экран с рисунком. – Извини.

– Ничего, мне уже лучше.

– Давай ты лучше расскажешь мне про этого человека? Я вижу, что это мужчина. Сколько ему лет?

– Лет… сорок, сорок пять…

Анна поставила планшет с рисунком на тумбочку, а сама вернулась к первому, где продолжила делать какие-то известные только ей пометки.

– Кто он?

Мэри пожала плечами.

– Обычный человек.

– Ты его знаешь? Это твой родственник или друг? – Анна посмотрела на рисунок.

– Нет, – покачала головой Мэри. – Просто обычный человек.

– А ты не думала о ком-либо, когда его рисовала?

– Он мне немного напоминает отца.

Анна перестала делать заметки.

– Я читала твоё досье. Из родственников сейчас у тебя только мама и брат?

– Да. Папа умер от лучевой болезни. Восемь лет назад.

– Извини… Мне жаль… – Сидя она переминулась с ноги на ногу. – Я тут давлю тебя тестами, так ещё и эти вопросы. Обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы поднять тебе настроение и устроить здесь картинную галерею.

Мэри с грустью улыбнулась.

– Всё нормально, – сказала она.

– Давай лучше продолжим… О чём заставляет думать тебя этот человек?

– О свободе, – бросила Мэри.

Анна ненадолго замолчала и хотела уже что-то сказать, как Мэри продолжила:

– Не об этой свободе, не о выходе из палаты, нет.

– А о какой же свободе речь?

– Свободе от… тела? – Мэри будто бы спрашивала саму себя.

Доктор набирала какие-то слова на экране планшета, но на мгновение остановилась. Её пальцы зависли над экраном. Мэри не обратила на доктора никакого внимания. Взгляд вновь был прикован к красной точке в углу двери выхода. Казалось, в этом мире не было ничего, кроме этого красного пятна. Оно разливалось светом и топило мрак вокруг себя. Мрак в виде других цветов, мрак в виде материи и времени, мрак в виде витающих струнами мыслей.

– Продолжай, – сказала доктор Колесникова.

Но Мэри промолчала.

– Этот человек здоров, Мэри? – с лёгкой обеспокоенностью в голосе проговорила доктор.

– Он болен, – незамедлительно ответила девушка. – Он… не видит…

– Не видит что?

Мэри повернулась к Анне. Красное пятно лампы померкло и стало тлеющим фитильком задутой свечи. Лицо доктора казалось испуганным.

– Не знаю, – коротко сказала Мэри.

И тут же подскочила с кровати, закрыв рот ладонью. Отбросив одеяло на пол, она рванула в туалет. Через несколько мгновений оттуда уже были слышны звуки рвоты.

Анна подошла к двери и терпеливо дождалась, пока девушка не выйдет наружу. Когда это случилось доктор, положив руку на плечо обследуемой, провела её обратно к койке.

Мэри присела, и по телу пробежала холодная дрожь.

– И это тоже нормально, – сказала Анна, усевшись на стуле. Однако в её тоне по-прежнему слышалась какое-то нехарактерное беспокойство. – Если хочешь, можем закончить в другой день.

– Ещё много вопросов?

– Всего лишь несколько.

– Тогда давайте сегодня.

Закончив опрос, Анна поднялась, забрала оба планшета и подвинула стул к стене.

– Будет ещё одна просьба к тебе, Мэри. Хоть я и так чувствую себя сейчас тираном…

– Какая?

– Пожалуйста, отдай мне телефон.

Сердце участило с ударами. Мэри начала чувствовать, как пульсирует кровь по телу, а лицо и уши начали гореть, словно бы где-то рядом, в полуметре, полыхало пламя. «Они знают…». – С уст не сорвалось ни единого слова. Опустив взгляд в пол, она стиснула руки между коленями.

– Охрана сказала, что при том уроде не было телефона, хотя он должен всегда его носить с собой, – проговорила доктор Колесникова. – И они хотели ворваться к тебе в палату с обыском. Я им не позволила. Этого ещё не хватало в твоём состоянии… Но я прекрасно понимаю, что это до поры до времени. Рано или поздно доктор Стивенсон прикажет им это сделать. А я не смогу ничем помочь.

Мэри молчала и не поднимала взгляда.

– Просто… Дай мне его сейчас. Я скажу, что нашла телефон где-нибудь в общей столовой, и ничего они не докажут… Так будет лучше для тебя, поверь.

Не издав ни слова, Мэри встала и вновь последовала в туалет. Через минуту она уже несла в руке мокрый телефон Лоренцо. Протестующие капельки теперь падали и разбивались о керамическую плитку. Где-то там с ними в очередной раз разбилась и надежда.

Мэри протянула устройство Анне и лишь на мгновение встретилась с ней глазами.

– Прости, – еле слышно прошептала Анна.

Бросив холодный и мокрый смартфон в карман халата, доктор положила тёплую ладонь на плечо девушки. А затем покинула палату.

Мэри так и стояла. Кажется полминуты, а может быть, и вечность. Стояла до тех пор, пока вновь не почувствовала тошноту и подступающий к горлу ком.

Глава 22. GCA