Читаем С*****й город Шил полностью

– Дело Дика Симуро перешло в дело Краумана. А им занимаются уже совсем другие следователи. Я к этому отношения не имею. Если я сейчас приду к ним с этим долбаным платком, с этими долбаными анализами, скажу: ребята, – его голос стал быстрым и писклявым, – один мой знакомый на днях рылся в мусорке на рынке косоглазых и каким-то чудом нашёл платок, заляпанный кровью Дика Симуро. И ни где бы то там, а прямо возле магазинчика его бабки! Так это же получается, что есть новые подвязки, и вы, господа, можете ещё больше нагрузить себя работой, которую не удосужился сделать я? И как думаешь, Лэнфорд, что они мне ответят? Похвалят? Скажут спасибо и погладят по головке?

– Но скрывать материалы по делу… Это же незаконно, Винни.

Винсент подался вперёд.

– Это ты мне так благодарен за помощь, которую я тебе предоставил?

Том стиснул зубы и отвёл взгляд к окну. Он посмотрел на купол. Между сверкающими линиями шестиугольников проецировалась глубокая и чистая синева неба.

– Ладно, – прошипел Том. – Это останется между нами.

– То-то же.

Винни откинулся на спинку кресла, достал из кармана оставшиеся страницы и со звонким плеском бросил их на стол.

– Может, поможешь и мне, господин детектив? Ты же у нас тут прямо-таки блещешь проницательностью?

– Что там у тебя?

Винни поднял стопку страниц и перебросил её на другой край стола, поближе к Тому. Том подобрал их и, пролистывая, принялся рассматривать. На страницах мелькали фотографии частей тел, на которых были вырезаны буквы.

Том просмотрел все пять фотографий. Он увидел уже знакомую ему букву «Д» на груди неизвестного мужчины и букву «О» на женской ладони, о которой ранее упоминал Винсент. Кроме них, были фотографии чьей-то ротовой полости – на внутренней стороне верхней губы была вырезана буква «С», – женской пятки с той же закруглённой «О» и плотной спины с размашистой буквой «М». На последней Том заметил и ещё одну деталь – небольшую татуировку в виде четырёх точек в ряд. Она была сделана прямо над буквой.

– Какая-то несусветица, – проговорил Винни. – Из этого нельзя составить никаких слов, а значит, этот ребус куда сложнее, чем кажется на первый взгляд. Или же мы что-то пропустили и нам нужно найти больше букв? Как думаешь?

– Как они все оказались возле памятника? Сначала на их телах вырезали буквы, потом отправили в парк и-и-и… что? Взорвали бомбу? Но ведь их тела почти невредимы?

– Анализ показал, что все жертвы умерли от яда. Думаю, бомба была лишь для привлечения внимания.

– То есть пять мертвецов посреди парка не привлекли бы ничьё внимание?

– Я не знаю, Лэнфорд, – нетерпеливо проговорил Винсент. – Как только выясню, обязательно дам тебе знать.

Том ещё раз перелистал страницы и нагромоздил в голове все те буквы, что мелькали на фотографиях.

– Содом, – прошептал Томас, притупив взгляд.

– Что? Повтори.

– Содом, – неуверенно сказал Том, передавая Винни обратно страницы с фотографиями.

– Это ещё что за хрень?

– Это из Библии. Моя мать заставляла меня её читать в детстве. Она у меня одна из тех немногих, кто на этом помешан.

Том умолк и уловил на себе выжидающий взгляд товарища.

– Содом, – продолжил он, – это один из уничтоженных Богом городов. Он вроде как сжёг его за то, что жители погрязли в грехах.

Винсент вскинул брови.

– С каких это пор в Белом Персте все стали религиозными фанатиками? Раньше их интересовали лишь вопросы миграции и сепаратизма.

– А с чего ты вообще решил, что к взрыву в парке Хуберта причастен именно Белый Перст? Может, это какая-то новая группа террористов?

– Ты давно в сеть заходил? – с лёгкой озлобленностью бросил Винсент. – Они уже выложили видео с очередным требованием автономности Шила и проведения демократических выборов. Как будто они имеют хоть какое-то право владеть городом! Сказали, что парк Хуберта был предупреждением. Судя по всему, ты сейчас разгадал то, что они имели в виду… Спаси-ибо, – протянул он подтрунивающим голосом. – Что бы я делал без твоих познаний в религии?

– Чёрт. – Том провёл ладонью по обритой голове. – Я чувствовал, что что-то намечается. В последнее время они какие-то озверевшие…

– Не думаешь вернуться на работу? Сейчас городу наверняка важен каждый боец.

– Нет. – Он принялся отступать спиной к двери. – Пока не найду Мэри, не вернусь.

– И что ты будешь делать сейчас? Отправишься пугать бедную старушку?

– Пока не знаю. Сегодня думаю последить за её магазином. Быть может, к ней в гости зайдёт некто… важный?

– Уж точно не внук. Полученная нами голова сто процентов принадлежит Дику.

– Но можешь ли ты сказать то же самое про Кревицкого?

– Если Кревицкий и жив, то он вряд ли будет гостить у бабки своего друга. Ты не задумывался об этом?