Читаем С*****й город Шил полностью

А ещё вокруг были люди: доктор Стивенсон и четверо охранников. Мэри смотрела на них с непониманием. Сколько времени? Она чувствовала себя такой уставшей, что не могла собрать мысли воедино.

– Как вы себя чувствуете? – сказал он. – Надеюсь получше, чем часами ранее, иначе мне придётся ввести вам успокоительное.

– Почему на мне… – Мэри вновь дёрнула руку, рассчитывая, что наручники от этого спадут.

– Потому что кончились ваши вольности. По-моему, это и так должно быть понятно.

– Почему? Что я сделала?

Доктор устало выдохнул и, сцепив руки за спиной, подошёл ближе.

– Все уже очень устали от ваших срывов, – холодно сказал он. – Что на этот раз? Вам не додали две ложки каши на ужин?

Мэри вспомнила все те видения, что мелькали перед глазами, когда она схватила Анну за руку, и внутри будто бы что-то разорвалось.

– Я всё видела, – прошипела она, оторвавшись от кровати.

Мэри не таила злобы. Её взгляд был устремлён на доктора, который продолжал держаться так, будто это скучнейший диалог в его жизни.

– Видели? – ухмыльнувшись уголком рта, переспросил он.

– Да, – заявила Мэри надрывающимся голосом. – Я знаю, что случилось с Кристиной… И знаю, что вы сделали с носителями некого импланта. Вы же работали тогда, да, доктор Стивенсон?

На лице доктора наконец отразился интерес. Несколько секунд он изучал её, а затем подал голос:

– Что за чушь вы несёте?

– Я ошиблась? Тогда спросите у доктора Анны! Она вам расскажет. – Шея налилась тяжестью, и Мэри пришлось рухнуть обратно на подушку. Это немного поумерило её пыл.

– Покрывая вас, доктор Колесникова и так слишком долго ездила по ушам руководству. Но вы не волнуйтесь. Больше такого не будет. С этих пор она отстранена от работы с вами.

– Что? – Теперь, после увиденного, Мэри не знала, как относиться к Анне. Доктор совершала страшные вещи, но она была добра с Мэри. Она столько всего сделала…

– Я думаю, вы правильно расслышали мои слова. Незачем повторяться. Теперь я – ваш непосредственный начальник.

Мэри тяжело дышала. Казалось, если бы не наручники, она вцепилась бы в горло этого учёного пресмыкающегося. Она ненавидела. Ненавидела всё, что её окружает, и всех, кто живёт в этом чёртовом мире.

Доктор в это время горделиво прошёлся по палате, и, нахмурившись, встал напротив незаконченной картины. Его губы расплылись в усмешке.

– Да-а, – выдохнул он. – Колесникова говорила, что вы рисуете Старый Мир. Настолько нелепой интерпретации я и представить не мог.

Мэри почувствовала укол в сердце. Там, на картине, между золотых пшеничных полей, рядом с простирающимся на много километров лесом, приютившим в себе самых разных животных, шумел не покрытый куполом город, где дикие люди в набедренных повязках нянчили потомство, занимались примитивным земледелием и ремеслом. Мэри любила этот приукрашенный мир, и ей было больно слышать слова Стивенсона. Это задело её настолько, что глаза налились слезами. Но она не заплакала, нет. По Старому Миру и так пролито достаточно слёз, с него давно уже хватит.

– У вас слишком бурная фантазия, милочка – сказал доктор, продолжая с насмешкой глядеть на картину. – Таинственная Кристина. Импланты. Дивный старый мир… Как вы всё это только придумываете?

Продолжая надрывно дышать, Мэри натянула улыбку.

– У Сары Стивенсон была дочь, – сказала она, вспомнив все детали видений. – Такая же как я.

Улыбка исчезла с лица доктора. Теперь он смотрел не на картину, а будто бы сквозь неё.

– Где же она сейчас?

У доктора Стивенсона дрогнули мускулы на лице. Он сорвался с места и в три шага добрался до кровати.

– Заткнись! – воскликнул он, отвесив Мэри удар костяшками ладони.

Она почувствовала, как что-то хрустнуло, и из носа потёк ручеёк крови. Доктор склонился над Мэри и сжал её горло с такой силой, что она едва могла вбирать ртом воздух

– Ей повезло, что она ушла из этого мира так рано, – прошипел он, глядя своими аллигаторскими глазами в глаза Мэри. – Ей не придётся терпеть то, что будешь терпеть ты!

– Доктор Стивенсон, – послышался обеспокоенный мужской голос около двери.

Доктор-человекоаллигатор неспешно отстранился и отпустил Мэри. Девушка захрипела от потока пришедшего воздуха и, откинув голову в потолок, закашлялась. Кровь тут же потекла ей в горло, и Мэри пришлось склонить голову, чтобы не захлебнуться. Красная жидкость вновь ринулась из опухшего носа, заливая собой больничную рубашку и белые простыни.

Дверь была открыта, и в проёме стоял тот низкорослый мужчина из воспоминания Анны. Теперь на его голове совсем не было волос, глаза потускнели, а лицо избороздили глубокие морщины. В его шею въелся какой-то продолговатый имплант.

– Что здесь происходит? – недоумённо спросил он.

– Несчастный случай, – всё ещё тяжело дыша сказал Стивенсон.

Разинув рот, вошедший мужчина посмотрел на Мэри.

– Нужно остановить кровь, доктор Стивенсон.

– Займёмся этим уже на месте.

Мэри завертела головой. «Что? На месте? Что это значит?».

Лысый мужчина пожал плечами:

– Как вам угодно. Вы тут старший… Но-о-о… Там в коридоре собрались люди. Все, кто этой ночью на дежурстве…