— Это у нас уже в кровь и плоть въелось — перевыполнять планы, — улыбнулся довольный Никонов. — Когда я вам называл семнадцать дней на установку пресса, то оставил небольшой резерв времени на разные случайности, а их не оказалось, поэтому и закончили раньше намеченного срока.

Ну, теперь как будто бы все для начала производства имеется. Утром пришли первые броневые листы, и резчики металла уже размечали их, готовясь к вырезке автогеном отдельных деталей. Пресс работает. Теперь дело пойдет. По механической обработке у завода большой опыт, но все же успокаиваться пока нельзя. Вот когда будут изготовлены первые корпуса танка, тогда можно будет оценить, все ли необходимое для их производства имеется на заводе.

Правда, тогда встанет другая задача — наращивать темпы производства.

Другие, тоже непростые проблемы

Война — время суровой проверки не только людей, их духовных и физических качеств, но также и проверка системы организации как всего хозяйства страны, так и отдельных его звеньев.

Мне, например, пришлось столкнуться с мелочами, игравшими тем не менее важную роль.

До войны я понятия не имел, откуда наша заводская столовая на ферросплавном заводе получала тарелки, стаканы и чашки. А когда мы открывали рабочий клуб, то совершенно не представлял, из какой области и из какого города была доставлена для него мебель.

И был удивлен, когда начальник отдела снабжения завода на мой вопрос, почему во втором цехе нет рукавиц, ответил:

— Доставка рукавиц из Казани задержалась из-за снежных заносов на железной дороге.

Мне и в голову не приходило, что рукавицы в Челябинск доставлялись из Казани.

Передвижение промышленных предприятий с запада на восток создало огромное количество трудностей, предусмотреть которые было чрезвычайно трудно — в обжитых местах с давно сложившимся производством они не возникали, да и не могли возникнуть.

А теперь в дни войны все они всплывали на поверхность. И перед руководителями, большими и малыми, возникали новые проблемы.

…После отъезда Вознесенского на завод стали прибывать тысячи новых рабочих, главным образом подростки. Необходимо было обеспечить их жильем, кормить и обучать работе. Столовая, рассчитанная на определенное количество обедающих, уже не могла всех вместить, а кухня — не в состоянии приготовить такое количество обедов.

Для строительства новой столовой или расширения существующей тоже требовалось время. А где оно? Ведь людей надо кормить немедленно. Обратились к военным:

— Выручайте, дайте пару походных кухонь, хотя бы негодных. Мы их сами приведем в порядок.

— Кухни дать можем, но котелков нет, все распределено, — ответили нам.

Посоветовались со снабженцами, те заявили, что в области тарелок не достать, все раскуплены, а новых поступлений ждать неоткуда. Оказывается, на востоке от Волги фарфоровая посуда вообще не изготовлялась. Все эти напасти свалились в конце концов на голову директора завода, секретаря парткома, а также на меня.

Пришлось собирать специальное совещание, искать выход из трудного положения.

На совещании присутствовал один из старых мастеров, работавший когда-то в Туле.

— В молодые годы, — сказал он, — мне приходилось самовары изготовлять. Вот если бы достать листовое железо… Не такое уж это мудреное дело — тарелки. Нарезать кружки, а из них можно выдавить и тарелку на токарном станке. Зажать вместо резца оправку, в планшайбе шаблон закрепить. А шаблон можно из дубового бруска выточить. Да что там говорить — выдавить из кружка тарелку можно будет, — уверенно заявил бывший туляк.

— А возьмешься организовать это производство? — спросили его.

— Почему же не возьмусь! Раз надо — тряхну стариной, ну а кто помоложе — помогут.

На складах завода нашлось несколько тонн листового железа, и вот на старом токарном станке началось необычное производство. Железо было разной толщины. Некоторые листы толще миллиметра. Тарелки получались тяжелыми и неуклюжими, но основное назначение они выполняли — есть из них было можно.

Несколько позже мне часто приходилось выезжать в Свердловск на Уралмашзавод, и вот там в один из приездов я пил чай из необычной посуды. Это был «стакан» из шамота — огнеупорного материала, из которого изготовляли облицовку ковшей для разливки стали. Там «исхитрились» так: отсутствие стаканов и чашек ликвидировали работники цеха огнеупорных изделий.

Эти «стаканы» с толщиной стенки более десяти миллиметров были неудобны и тяжелы, держать их можно было только двумя руками. Но пить-то из них можно было!

В те годы народное творчество, изобретательность и неистощимая энергия масс были, казалось, неиссякаемыми. И несмотря на то что буквально каждый день возникали все новые и новые сложные проблемы, все они быстро и неизменно решались.

Как-то мне позвонил директор одного из небольших заводов:

— Мы вот тут впятером собрались и обсуждаем вопрос о том, что помимо нашей основной продукции мы можем делать прямо для фронта, для нашей военной техники. У нас есть станки, и мы могли бы на них изготовлять какие-нибудь нужные вам детали.