Читаем Рыжик полностью

Только что стало рассветать, когда Санька, желая подышать свежим воздухом, вышел во двор. Безоблачное небо показалось ему сиреневым. Хлопотливые воробьи уже прыгали по двору, мелькали в воздухе и чирикали во всю мочь.

Несмотря на ранний час, в синагоге уже сидели молящиеся и на разные голоса распевали псалмы.

На дворе появились мальчуганы. Двое из них – один долговязый, худой парнишка с необычайно длинными и тонкими пейсами вдоль впалых щек, другой быстроглазый, черный, как арапчонок, – подошли к Саньке и с нескрываемым любопытством стали рассматривать его, как какого-нибудь заморского зверя. К этим двум подошли еще двое, затем еще и еще, и не успел Рыжик опомниться, как он уже был со всех сторон облеплен малышами. В первый момент он даже немного растерялся, видя себя окруженным со всех сторон, но, присмотревшись лучше к этой «гвардии», он успокоился. "Пусть только посмеют – так шарахну, что воробьями от меня отскочат, – подумал Санька и оправился. Наконец один из мальчиков заговорил с Рыжиком.

– Ты навсегда у нас останешься? – спросил мальчик у Саньки.

– У кого это – «у нас»? – нахмурив брови, переспросил Рыжик.

– Ну, у нас в местечке.

– Нет, не останусь! – решительно ответил Санька.

– Почему?

– А потому, что скучно мне здесь, и еще потому, что я по-вашему не понимаю…

Тут в разговор вмешался другой мальчик, и беседа должна была разрастись, но, как назло, появился Борух и разогнал всех. В этот самый момент вышел Не-Кушай-Каши. В его туалете произошла заметная перемена. Ни торбы, ни чайника при нем не было: он все это оставил в хедере. Одет он был в розовую рубашку навыпуск, по-русски, и опоясан черным крученым шнурком с кистями. Обут он был в целые и довольно приличные опорки.

– Эх, жалость какая: морда давно у меня не брита, – проговорил он, проводя рукой по лицу. – Ну, да ладно, завтра поскоблим ее. Хе-хе-хе!.. А теперь, братец ты мой, пойдем на работу.

– Куда? – спросил Санька.

– Пойдем, увидишь.

Они вышли со двора синагоги и очутились на улице.

– Видишь улицу? – спросил у Рыжика Не-Кушай-Каши.

– Вижу.

– Отлично. Теперь, братец ты мой, мы вот как делать будем: я пойду по той стороне, а ты по этой. Не пропуская ни одного дома, всюду заходи.

– Для чего?

– А вот слушай: войдешь в дом, шапки не снимай, а поклонись и скажи: «Доброе утро! С праздником вас! Что делать надо?» Как спросишь, так сейчас же тебе бабы укажут, что делать. Ты исполнишь и подождешь немного. Дадут что – ладно, а не дадут – уходи: стало быть вечером расчет будет. Понял?

– Чего тут не понять! – пробормотал Рыжик. – Все понял, да что!.. – Он махнул рукой, вздохнул и зачем-то по самые глаза надвинул мягкий картузик.

Санька сильно тосковал о Полфунте, и ничто его не веселило. Как-то машинально отправился он обходить дома. Вот он зашел в первый дом. Переступив порог, он по привычке сдернул шапку, но вспомнил наставления Не-Кушай-Каши и снова натянул картуз на свою лохматую рыжекудрую голову.

Вместо приветствия Рыжик осторожно высморкался в руку.

– Что надо делать? – спросил он у молодой девушки с черными растрепанными волосами и заспанным лицом. Она попалась ему навстречу с периной в руках.

– Почекай трохи, зараз, зараз… – проговорила девушка и торопливо прошла в другую комнату.

Через минуту она вновь появилась и уже знаками приказала Рыжику следовать за собой. Санька послушно пошел за нею. Они вошли в просторную комнату, где стоял покрытый скатертью стол и шкафчик с книгами. У окна сидел седой старик в черных очках и, раскачиваясь взад и вперед, читал нараспев какую-то большую книгу.

Девушка с заспанным лицом подвела Рыжика к столу и пальцами указала на пять медных подсвечников, а затем знаками велела ему снять их со стола и поставить на шкафик. Рыжик все это исполнил.

– А больше ничего не надо? – спросил он, пятясь к дверям. Он снова хотел было снять картуз, но вовремя спохватился, что этого нельзя делать, и опять высморкался, благо рука была поднята к носу.

Девушка вместо ответа подала Саньке кусок булки. Рыжик догадался, что его миссия окончена, и вышел вон, спрятав булку за пазуху. Как раз в это время на противоположной стороне улицы показался Не-Кушай-Каши. Рыжик побежал к нему.

– Ты чего?

– Не хочу я быть шабес-гоем, – ответил Санька и опустил голову.

– Почему не хочешь?

– Так. Пойду искать Полфунта…

– Эх ты, чудак мальчонка! – проговорил Не-Кушай-Каши и сокрушенно покачал головой. – Да рази я для своей пользы тебя держу? Иди, пожалуй!.. Только тебе же лучше, ежели что заработаешь на дорогу…

– А почему они молчат? – не зная к чему придраться, пробормотал Санька.

– Кто?

– Да евреи. Только пальцами показывают, что делать надо.

– Опять же ты чудак выходишь! – воскликнул Не-Кушай-Каши. – У них, понимаешь, закон такой, что нельзя словами приказывать. Ну, ступай, ступай, братец, давай делать дело, а привыкнешь – век здесь жить будешь.

Рыжик, понуря голову, отправился на другую сторону улицы.