Читаем Рывок в будущее полностью

Звуки скрипки звучат над Окой. Моей скрипки. Как тогда, в далёком Белостоке, в январе сорок второго, когда я выпросил у местного скрипача у храма возможность сыграть. Еле упросил, кстати. Денег у меня не было тогда. Совсем. Нищий герцог упросил нищего еврея дать свой инструмент, что для любого мастера звуков строжайшее табу – передавать свой инструмент чужому человеку нельзя.

Играл я тогда свежо для этого времени и на паперти церкви в шляпу ему накидали прилично так монет. Он хотел отдать их мне, но я отказался. Ему семью кормить, а я как-то не сдохну с голода в дороге. Корф прокормит. Если не убьёт.

В общем, я отказался от денег. И скрипач, на удачу, вынул из шляпы первую попавшуюся монету. Один тымпф. С надписью на аверсе: «DAT PRETIVM SERVATA SALVS POTIORQ METALLO EST». С латинского: «Желание спасения Отечества превышает цену металла».

Эта монета до сих пор со мной. Как и ухо зарубленного мной в ночном лесу волка.

Пацан ведь был совсем. Это сейчас мне здесь двадцать один год, а тогда…

Сдюжил. Сдюжу и сейчас.

Сложно сейчас в Петербурге. Русская Партия моего лучшего друга Лёши Разумовского набирает вес и силу, тесня «немцев» со всех позиций. А естественного защитника их интересов в моём лице они, волей Матушки, лишились.

Хорошо ли это для России? Бездумное «импортозамещение» часто вредит развитию прогресса в родном Отечестве. С одной стороны, «поддержка отечественного производителя» – это нужное и правильное дело. С другой – опасное и вредное, когда иностранное заведомо записывается во вредное и не употребляется на пользу и во славу России. Многие мои проекты движутся только потому, что я, хоть и «немец», но Цесаревич, а движет их дальше, как это ни парадоксально, лидер «враждебной» мне Русской Партии Разумовский.

Мы так и до, не к ночи будет помянутого, патриотического доморощенного академика Лысенко доживём. И до борьбы с местным вариантом «вражеской науки – кибернетики».

Маятник качнулся. Раньше немцы травили Ломоносова, теперь Русская Партия с наслаждением травит немцев. Хорошее дело. Полезное. Для Французской Партии при Дворе. Она ослаблена после отъезда французского посла. Париж зол за Маастрихт. Но вице-канцлер Воронцов восстанавливает своё влияние на Императрицу. Даже Лёша не всегда может удержать жену от опрометчивых и явно вредных для России решений. А тут ещё и меня выслали из Петербурга на пару лет. Хорошо, если на пару.

Разгромят «немцев» однозначно. Уже согласованное с Лисаветой возвращение Миниха в Петербург вновь отменено. Не ко времени, мол. Пусть сидит себе на Урале, Матушка и так милостива к нему.

Что ж, пусть Кунгурская провинция богата и обширна, но, это плохо. Это плохо и это чревато. Наследники-то у меня уже есть. Не считая Катеньки. Мало ли. Скушаю что-то не то. И всё…

Я не имею ничего против Русской Партии, но, пока, она больше вреда приносит чем пользы. Пока не прогресс от них для России, а всё больше желание нахапать побольше, везде наставить своих людей и «не пущать!».

Скажу прямо – порой у меня руки опускаются. Вижу явное желание с водой выплеснуть и ребёнка. Зачем мои потуги и старания? Для чего? Что изменят мои пароходы и паровозы?

Играю на скрипке. Ноты у меня в голове. Зачем мне ноты? Сердце моё в этих звуках…

Вояж по Оке и Волге почти всегда прекрасен. Виды, пристани, пароходы. Красота.

Позади Коломна, Рязань, Муром. Не сказал бы что мне физически мучительно в пути, ведь, всё-таки идём мы маленьким отрядом из двух пароходов со всем возможным комфортом. У меня полноценная адмиральская каюта здесь. Так что, хотя бы в этом отношении я не бедствую. Хотя, без связи просто беда бедская. В любой момент возникнет весь в мыле гонец и сообщит, что я уже неделю как Император. А потом прискачет другой гонец и сообщит, что я неделю как не Император и за мою голову назначена награда. И я ничего тут сделать не могу и не смогу, ибо события идут мимо меня.

Идём, короче. Не так чтобы сильный отряд у нас, но, всё равно, отнюдь не прогулочный вояж. На каждом из моих (частных, прошу заметить!) пароходов по четыре орудия. По два с каждого борта. Для полноценной битвы пароходы не годятся, но отпугнуть всякую волжскую лихую рвань вполне способны. Не говоря уж о наличии на каждом пароходе взвода морской пехоты. По военным меркам у меня под началом два вспомогательных крейсера. Так что я чувствовал себя достаточно привольно и дополнительной охраны не запрашивал. Впрочем, по мере движения нас встречали-провожали всякие парусники местные. Надо же честь по чести встретить и сопроводить дорого гостя!