Читаем Рыцари моря полностью

Готовясь к штурму мыса Горн, капитан позаботился об усиленном питании экипажа. Завтрак состоял из традиционной овсянки. На обед в течение нескольких дней съели купленных на Канарах свиней и двух бычков, которых содержали в специальных загонах на носу судна. Животные всё равно бы не выдержали низких температур высоких широт. На офицерский стол кок подавал жареных кур. Вечером, перед восьмичасовой вахтой, наступала самая приятная минута для матросов: сигнал боцманской дудочки «Все к вину» проливался бальзамом на многие души. Помощник кока Лемб приготавливал грог из рома, тёплой воды, лимонной кислоты и сахара. Матросы строго следили за соблюдением установленных пропорций. На корабле этот напиток ценился выше денег, грогом платили друг другу долги, и ничто другое так не согревало зачерствелую от суровой жизни душу моряка. Непьющих гардемаринов Хеллерта и Томаса Хейворда морские волки жалели, как убогих.

2 марта Блай распоряжением по кораблю произвёл на время плавания помощника штурмана Кристиана Флетчера в лейтенанты и сделал его своим первым помощником. Штурман Фрайер, который по должности вправе был рассчитывать стать вторым человеком на судне, счёл себя несправедливо обойдённым, затаил обиду. Но Блай не обращал внимания на желания и амбиции штурмана, считая, что дело превыше всего, а Флетчер оказался знающим и способным моряком, офицером, на которого капитан мог положиться. Приказы Кристиана охотно выполнялись, матросы относились к нему с симпатией и уважением.

Экипажу «Баунти» выдали тёплые вещи. Ледяное дыхание Южного полюса становилось всё ощутимее, в море плавали айсберги, похожие на острова. Там, далеко на юге, в стране вечного холода, лежал ещё никому не известный континент Антарктида.

На широте Огненной Земли встретили сильный шторм. Огромные серые волны надвигались на корабль со всех сторон. Ветер непрерывно менял направление, и через каждый час по свистку боцмана матросы с ловкостью обезьян взлетали на мачты, прыгали по вантам и реям, ставя и убирая паруса. Казалось, разбушевавшийся океан неминуемо поглотит небольшой кораблик, но «Баунти» бесстрашно отбивал все атаки стихии.

Вторую неделю не выглядывало солнце. Дождь и снег беспрерывно сменяли друг друга. Блай из‑за непогоды не мог точно определить местоположение корабля, но чувствовал, что мыс Горн близко. Наконец после десяти дней борьбы со штормом небо посветлело, выглянуло бледное негреющее солнце. Ветер внезапно прекратился, но море продолжало клокотать. Далеко на севере просматривалась чёрная цепь базальтовых утёсов, ощетинившихся остроконечными вершинами, покрытых вечными льдами и окружённых пропастями. Это и была южная оконечность Америки.

— Чего рты пораззявили?! — загремел на матросов простуженным басом боцман Коул — Нас несёт прямо на эту вершину дьявола. Она будет последним клочком земли, который вы видите, если будете стоять, как в очереди за вечерней порцией грога. Поворот оверштаг*! Иначе всем нам понадобится последний лоцман — на тот свет.

Как только «Баунти» отошёл от мыса на безопасное расстояние, налетел ураган со снегом и заставил признать даже

* Оверштаг — поворот судна на другой галс носом против встречного ветра.

самых опытных моряков, что все виденные ими раньше бури не могут идти ни в какое сравнение с этим шабашем ведьм. Маленький кораблик мужественно сражался с противным секущим ветром. Ледяная вода заливала палубу и лестницы, врывалась потоками в кубрик, растекаясь кругом, а затем выплёскивалась фонтаном между рундуками[27] и оловянными жбанами, в которых матросы хранили паёк. Паруса отяжелели, набухли от снега и льда. Судно ежеминутно зарывалось носом в пятнадцатиметровые волны.

С трудом преодолевая за день несколько десятков миль на север, «Баунти» в итоге опять сносило на юг, и всё повторялось снова. Целый месяц Блай, следуя инструкциям Адмиралтейства, пытался прорваться в тёплые южные моря через мыс Горн. Вконец измученным матросам приходилось сутками работать в лютую стужу со стёртыми в кровь о парусные канаты руками. Блай, не щадивший ни себя, ни экипаж, уступил свободным от вахты свою каюту — единственное сухое место на корабле, —чтобы изнурённые люди могли поспать хоть несколько часов перед новой битвой.

Сумрак окутывал одинокое судно на краю земли даже днём Слабые лучи далёкого солнца только изредка заглядывали в разрывы несущихся по серому небу чёрных косматых туч.

За четыре недели Блай, не покидавший капитанский мостик по 18—20 часов в сутки, выжал из команды всё, на что она была способна Моряки походили на призраков. И только в конце апреля, убедившись, что дальнейшие попытки бесполезны, капитан смирился и выбрал запасной, более далёкий путь—на восток, мимо мыса Доброй Надежды, через Индийский океан. Когда Кристиан Флетчер передал приказ рулевому поворачивать назад, команда вздохнула с облегчением.