Читаем Рыцари моря полностью

На следующий день ветер слегка пошевелил плечами. Роджерс немедленно послал «Прибавление» за «Маркизом», после чего с оставшимися кораблями, чутко улавливая и используя каждое дуновение, начал подползать к незнакомцу. В линзах подзорной трубы медленно проступали его контуры. Скоро стало ясно, что это не галеон, а великолепный 40–пушечный французский фрегат.

— Будем атаковать, — опустил подзорную трубу Роджерс — Передайте Кортни, чтобы заходил с другого борта.

Ещё целые сутки английские корабли, выписывая на воде замысловатые кренделя, подбирались к своей жертве. «Герцог» и «Герцогиня» подошли к фрегату почти одновременно, взяв его в клещи. После короткой артиллерийской перестрелки корабли сцепились в абордаже.

Дампир, не раз рисковавший жизнью, так и не привык к смерти, которая всегда была рядом, только и ждала удобного случая вцепиться костлявой рукой ему в горло. Перед каждым боем он испытывал сладкое, холодное чувство риска, без которого жизнь казалась слишком пресной.

— Не лезьте в самое пекло! — крикнул штурману капитан, обнажая клинок. — Ваше дело — привести корабли в славный город Бристоль!

Тридцатилетний Роджерс, почти в два раза моложе Дампира, считал, что рукопашная — работа не для стариков.

Несколько часов длился бой. Французы яростно отбивались, но англичане, превосходившие их числом, не уступали противнику в доблести, напористости и победили, хотя убитыми потеряли больше. Тяжело был ранен Роджерс Пуля раздробила ему челюсть, но он, выплёвывая кровь и зубы, остался в строю.

В трюме фрегата обнаружили китайские шелка, украшения, фарфор, пряности. Радовал и сам корабль, особенно пушки. Правда, французы были небогаты продовольствием, но зато сообщили ценную информацию: они шли вместе с манильским галеоном и лишь совсем недавно расстались с ним. Английская эскадра с появившимся «Маркизом» оттянулась поближе к Акапулько — порту назначения галеона — и приготовилась терпеливо, как хищник в засаде, ждать.

Портить зрение, слишком долго всматриваясь в горизонт, англичанам не пришлось. Галеон появился через два дня. Засекли его с «Маркиза». Капитан корабля Эдвард Кук храбро преградил дорогу гиганту. Английские суда, боясь пропустить испанцев стороной, слишком широко растянулись, чтобы увеличить радиус видимости. Поэтому «Герцог» с «Герцогиней» не смогли быстро прийти на помощь своему отважному товарищу. Когда же они подоспели, «Маркизу» уже основательно досталось.

Роджерс с ходу повёл корабли в бой. Самое трудное и опасное — преодолеть зону обстрела. Но как раз это и не удавалось. Шестьдесят мощных испанских пушек били с галеона прицельно, быстро реагируя на маневры корсаров, крутившихся вокруг гиганта, как собаки на травле медведя. Оставалось понадеяться на чудо и безрассудно броситься вперёд, но Роджерс не хотел рисковать ни кораблями, ни людьми. Слишком мало было шансов уцелеть, и слишком много — потерять всё. Деньги нужны всем, но не ценой же собственной жизни! Капитан опять был ранен — осколок ядра раздробил ему лодыжку. А укусить побольнее испанцев не удавалось. Ядра английских пушек не причиняли большого вреда морскому мостодонту.

После семи часов сражения, когда на море начала спускаться вечерняя мгла, с «Герцога» просигналили «отбой». Галеон продолжил путь. Темнота спустилась быстро, как накрыла. Так и не удалось Дампиру осуществить свою главную мечту, о чём он сожалел до самой смерти.

Пора было возвращаться. Отремонтировав пострадавшие в бою корабли у берегов Калифорнии, эскадра пошла на запад, к берегам Азии.

Флотилию по Тихому океану вёл Дампир. Он был единственным человеком на корсарских кораблях, который имел опыт подобного безостановочного плавания, сильно осложнённого нехваткой продовольствия. Капитан, дважды раненный, лежал в постели. Из‑за раздробленной челюсти он почти ничего не ел и не говорил Все свои распоряжения отдавал письменно.

Штурман чётко определил суточную норму пайка и пресной воды. Назначил людей, которые строго следили за правильной выдачей. На эскадре, как никогда, поддерживалась дисциплина. Но в долгом, нудном и утомительном плавании необходима разрядка. Роджерс понимал это. В Валентинов день, популярный праздник влюблённых, капитан велел выкатить на палубу несколько бочонков вина и приказал пить за здоровье оставленных дома возлюбленных. Юнгу нарядили девушкой, матросы по очереди плясали с «дамой» и шутливо целовали её.

Через шестьдесят девять дней показался остров Гуам. Закупив продовольствие, англичане отправились дальше. В Батавии сделали остановку на три месяца для отдыха и ремонта кораблей. Союзники–голландцы после предъявления Роджерсом корсарского патента помогли всем необходимым.

— Подумать только, четыре года назад меня здесь чуть не повесили! — вспоминал Дампир «забавный» случай из своей одиссеи на приёме у губернатора, старого знакомого.