Читаем Рыцари моря полностью

От вновь избранного адмирала ждали решительных действий, которые наконец принесли бы пиратам деньги. Но прежде чем что‑либо предпринять, Соукинс хорошо взвесил силы, которыми располагал. Вместо четырёхсот боеспособных человек в начале похода теперь у него оставалось всего двести, если не считать раненых. О штурме Панамы нечего было и думать. Но, вдохновлённый победой, Соукинс попытался получить выкуп с губернатора.

Парламентёры доставили испанским властям ультиматум. Испанский губернатор, уверенный в своей безопасности, отказался вести всякие переговоры, пока ему не предъявят официального документа, удостоверяющего приватирсгво[18] Соукинса. Адмирал ответил ещё более угрожающим письмом: «Наша компания ещё не вся собралась, а когда соберётся, мы навестим губернатора в Панаме и принесём удостоверения на дулах наших мушкетов, и он их прочтёт при вспышках выстрелов». На это губернатор пообещал повесить наглых пиратов на городских стенах.

Во время «учтивой» переписки прямо в руки флибустьеров приплыл испанский корабль, вёзший в Панаму жалованье за год Делёж монет произвели по всем правилам, которых карибские джентльмены удачи свято придерживались вот уже несколько десятилетий. Каждый получил долю, соответствующую его рангу. Наиболее значительной она была у капитана, боцмана, старшего канонира, плотника, врача. За ранение, полученное в бою, полагалась премия. Особенно высоко ценилась потеря глаза, руки или ноги. Дампиру досталось около трёхсот пиастров. В жизни своей он не держал сразу столько денег в руках. Невольно подумалось, что рисковать жизнью — это совсем не так глупо, как считают обыватели на родине.

Вечером пираты опустошили на радостях две сотни кувшинов вина, извлечённых вместе с серебром из трюмов захваченного судна.

На следующий день Соукинс обещал панамцам подойти к стенам города достаточно близко, чтобы его жители могли получить «удовольствие» увидеть пленных испанцев повешенными на реях кораблей, но и эта угроза не произвела на губернатора впечатления.

Соукинс понял, что его не запугать. Надо искать более лёгкую добычу. Безделье и пьянство начали утомлять. Пока отряд совсем не разложился, адмирал предложил разграбить городок Пуэбло Нуэво, раскинувшийся южнее на реке, в нескольких милях от морского побережья. Но и там испанцы оказались предупреждены о нападении. Они завалили русло поваленными деревьями, преградив путь по воде. Пираты покинули корабли и отправились дальше по суше.

Вскоре передовой отряд наткнулся на сложенный из толстых брёвен тын. В амбразурах притаились стволы мушкетов и дула лёгких пушек. Соукинс, подавая пример, выхватил саблю и бросился вперёд. Залп. Следом ещё один. Окровавленный адмирал замертво упал на землю. Пираты в замешательстве. Испанцы, быстро перезаряжая оружие, сменяясь у амбразур, ведут непрерывный огонь, ухают пушки. Сгоревший порох разъедает глаза, душит, разрывает горло кашель, в дыму полная неразбериха То тут, то там падают раненые и убитые. Пираты дрогнули и начали отходить к кораблям.

Сбылась давнишняя мечта Шарпа он стал адмиралом Правда, при выборах некоторые джентльмены удачи высказали сомнение в том, что Шарп — именно тот человек, который нужен им на этом ответственном посту.

— Он отважен и удачлив только на страницах своего дневника, который так любит читать вслух, — в пылу дебатов утверждали они.

Тогда Шарп встал и торжественно дал клятву, что каждый, оказавший ему доверие, вернётся из похода с тысячью фунтов стерлингов в кармане. Семьдесят пиратов рассмеялись ему в лицо, взяли один из трофейных кораблей и пустились искать счастья на других дорогах.

Дампир остался и убедился, что покинувшие их флибустьеры были дальновиднее, потому как хорошо знали Шарпа. На острове Горгона, куда новый адмирал привёл своих сподвижников отдохнуть от войны, «художника океанов» посетила бредовая идея. Уже в те времена ходили легенды и байки о затонувших сокровищах. По преданию, именно у этого острова, спасаясь от погони, знаменитый Френсис Дрейк, чтобы облегчить судно и увеличить его ход, выбросил в море сундуки с золотом. И якобы он — Шарп — знает точное место, где это случилось.

Несколько недель наивные пираты спускали за борт верёвки со свинцовыми грузилами, густо обмазанными жиром и патокой, будучи глубоко уверенными в том, что золотые монеты на дне обязательно к ним пристанут. Дампир в душе посмеивался над незадачливыми «рыбаками», но свои мысли держал при себе. Не такой он был ещё заметной фигурой, чтобы говорить то, что думает. Когда рыбалка всем надоела, флибустьеры перестали слушать сказки «пенителя морей» и потребовали у него конкретного курса, который приведёт к золотому причалу.

—Я не терял времени даром, — заверил подчинённых адмирал. —Теперь я точно знаю: в посёлке Ла–Сирена столько золота, что хватит на всех.