Читаем Рыцари моря полностью

Угроза Уильямса возымела действие. Поселенцы сочли невозможным протестовать против его требования. Совет принял решение: жена вождя Тарароа Ненси должна переехать к кузнецу, а Тина — к Алеку Смиту. Женщины будут жить у новых мужей, готовить им пищу и раз в месяц посещать бывших супругов.

Тарароа и два тупуайца, лишённые жен, затаили обиду. Смертельно оскорблённый вождь составил заговор против белых людей. Мало того, что его обошли при разделе земли, но ещё и отобрали последнее. Сан вождя не позволяет ему само–му себе готовить пищу, поэтому вождь, чтобы не растерять последние крохи достоинства, должен что‑то предпринять.

У полинезийцев оставалась только одна женщина—Марева, которая чувствовала себя ущербной — ведь у неё не было белого мужа, как у других соплеменниц Ночью она подслушала составляемый заговорщиками план убийства. Утром таитянка предупредила жену Флетчера.

Кристиан, прихватив мушкет, решительно подошёл к дому, где жили полинезийцы, чтобы как следует напугать их и вышибить дурь из головы. Тарароа решил, что Флетчер пришёл убить их, и вместе с Оха и Титахити убежал в горы. А затем исчезла и Ненси, которая самовольно решила вернуться к Тарароа.

Вновь собрался совет. Уильяме кричал, что он покинет остров, если ему не вернут жену.

— Мне наплевать, как вы это устроите, мистер Флетчер, но с этого дня я прекращаю кузнечные работы.

Лидер мятежников наконец осознал, как трудно создать счастливую колонию людей, которых связывает только общее преступление. С этого дня рассеялись последние иллюзии, и он решил спасти то, что можно было ещё спасти, не обращая внимания на методы, надеясь на то, что, разделавшись с заговорщиками, на острове снова установится мир.

Таитянин Манарии выследил беглецов. Они спрятались в западной части острова, за высокой грядой, которая пересекает Питкерн с севера на юг. Манарии пообещал Тарароа принести ночью еды и остаться с ним для ведения партизанской войны.

Англичане приготовили пудинг, который очень нравился полинезийцам. В одну порцию положили солидную дозу крысиного яда из запасов «Баунти». Она предназначалась Тарароа — душе заговора.

Иуда Манарии пришёл на место встречи, где его ждали голодные «партизаны». Они сразу набросились на еду, кроме

Тарароа, заподозрившего неладное. Вождь потребовал, чтобы Ненси поделилась с ним своей порцией, а отравленный пудинг всучил обратно Манарии.

— Съешь его сам.

Англичане приказали Манарии не возвращаться до тех пор, пока Тарароа не умрёт. На всякий случай иуду обучили стрельбе из пистолета. Манарии зашёл за спину вождя и спустил курок Осечка! Увидев огнестрельное оружие, Тарароа и Оха пустились наутёк.

Прыткий Манарии догнал вождя. Сбив его с ног, он крикнул Ненси, чтобы она помогла ему прикончить Тарароа.

— Белые уже идут сюда. Если мы не сделаем этого, они убьют нас!

Ненси схватила большой камень и опустила его на голову поверженного мужа. Перепуганный насмерть Титахити счёл за лучшее вернуться в поселение. А через день Манарии и таитянин Теимуа расправились и с последним заговорщиком. Они заверили Оху, что после гибели Тарароа белые люди больше не хотят крови.

— Мареву отдадут тебе в жёны, если ты вернёшься. Прими хумпус–бумпус[64].

Когда Оха расслабился и подошёл, чтобы Теимуа, следуя древним обычаям, причесал ему волосы, Манарии выхватил нож и полоснул по горлу тупуайца. Таитянин хорошо усвоил коварные методы белых наставников.

На этом первый акт драмы закончился, на некоторое время воцарился мир. Ненси вернулась к Уильямсу, Тина жила со Смитом. Появилось на свет несколько детей — два сына у Флетчера, по одному у Кинтала и Мак–Коя, дочь у Милза. Только четырём полинезийцам, которых превратили в рабов, жилось всё тяжелее. Не приученные к тяжёлому

физическому труду, они плохо справлялись с работой, Мак-Кой, Кинтал, Милз и Браун чуть ли не каждый день избивали их за малейшую провинность.

Гардемарин Эдвард Янг держался в колонии особняком. Его дом стоял на отшибе, и по жребию ему достались не самые лучшие земли. Жена Янга Сусанна быстро утратила привлекательность молодости. Ежедневные заботы, которые по лености муж перекладывал на супругу, за несколько лет превратили таитянку в худосочную желчную особу с кривыми ногами и длинным заострившимся носом. Янг охладел к ней, всё чаще поглядывая на красавицу Мауатуу, жену Флетчера.

Доведённые до отчаяния рабским трудом и побоями, Теимуа и Ниау бежали от своих господ в горы, прихватив с собой по мушкету с припасами. Остальные двое полинезийцев оставались на месте. Искусно демонстрируя полную покорность, они втайне поддерживали связь с беглецами. Манарии, который пользовался полным доверием англичан, пообещал Флетчеру уговорить соплеменников вернуться с повинной. Никто не догадывался, что Янг через посредничество Титахити тоже согласился вступить в новый заговор, если его выберут главою колонии и отдадут в жёны прекрасную Мауатуу.

Наступил самый ужасный день в истории Питкерна.