Читаем Рыцари моря полностью

После «Юстуса» повели меркатора на пинк «Энгельбрект». И Кемлянин весьма хвалил оба судна. С быстротой и точностью знатока он определил грузовместимость каждого из судов, угадал их ходкость и пророчил владельцам их непременный успех, если те, отказавшись от фрахтовых перевозок, займутся собственной торговлей, – тому приспело самое время: иноземный купец все больше опасается ходить в Нарву, единоземцы еще не освоили Восточного моря, как освоили Белое, а здесь, в ливонских землях, на стыке многих стран, все благоприятствует торговле, города же на торговле стоят и без торговли хиреют, – и как недужный, страдающий от удушья, ловит ртом воздух, так и города ливонские изнывают без тех товаров, к которым привыкли за многие годы благоденствия. Но Месяц разочаровал купца, сказав, что это судно, а именно – «Энгельбрскт», – уже не принадлежит ни ему, ни кому бы то ни было из его команды. Кемлянин развел руками: кто же сумел так скоро завладеть пинком?.. Тогда Месяц ответил меркатору его же словами: кто говорит «да!», слышит в ответ «да!»; и напомнил купцу, как тот однажды не поскупился и уступил нуждающимся добрую ладейку. Да, щедроты сполна вознаграждаются Господом – одной рукой дашь, но обеими примешь, а если откажешься от награды, так Он детям твоим даст в еще большей мере; откажешься сегодня слева, а Он завтра тебе справа воздаст – и знать не будешь; это второй простой закон: доброта, даже маленький ручеек ее, крутит колесо большой мельницы. Что это за мельница, всякий догадается без труда; и здесь же всякий согласится, что зло – вода темная, стоячая в яме, которая, быть может, бездонна, и такая вода не раскрутит колеса… С этими словами Месяц положил руки Кемлянина на руль «Энгсльбректа», а кормчий Копейка, стоявший тут же, расчувствованный, прослезился.