Читаем Рыцарь Смерти полностью

Несколько месяцев я трудился, как каторжник в каменоломне, временами даже засыпая во дворе в обнимку с зажимами. Вскоре вести о моих сделках с королями достигли купцов, и помимо обозов от королей каждый день приходили обозы со стрелами от торговых домов и гильдий, которые занялись тем, что покупали мои стрелы по два серебряных, а перепродавали в другие места за огромные деньги. Я этому не препятствовал, хотя постоянно ругался с отцом, который предлагал повысить цену на товар. Приходилось его убеждать, что объемы продаваемых стрел с лихвой перекрывают неполученную прибыль от повышения цены.

Вскоре деньги в казну отца потекли даже не ручьем, а полноводной рекой, вызывая зависть всех остальных родов. Пришлось придумать официальную версию появления зачарованных стрел. «Оказалось», что их делает приплывший к отцу с другого материка могучий маг. Ему разрешили ставить таинственные эксперименты в замке отца в обмен на заклинания, накладываемые на стрелы.

Единственным недостатком во всем этом было то, что мне совершенно некогда стало заниматься своими заклинаниями, так как обозов приходило столько, что у меня не всегда было время для еды и сна. Вскоре я решил, что когда Ал’лилель родит, я спустя несколько месяцев вернусь на Эрдан, там хотя бы можно было спокойно изучать книгу. К тому же мне очень не понравилось, в каких условиях там живут вампиры, я решил это исправить. Ну и, конечно же, следовало подыскать место для замка, я не оставлял надежд на то, что когда-нибудь завладею Амулетом Первого Повелителя.

В свои планы я пока никого не посвящал, так как не знал, какой будет реакция окружающих — особенно жены — на мой уход. С Ал’лилель мне расставаться не хотелось, но куча нерешенных проблем давила мне на плечи, как кусок скалы. Хорошо, что все контракты на поставку стрел мы с отцом заключали на год, и теперь я не собирался их продлевать.

Планируя расставание, я все свободное время посвящал жене и, как только выдавалось несколько свободных минут, бежал к ней. Беременность нисколько не испортила ее красоту, лишь подчеркнула женственность. Чем ближе был срок родов, тем больше она волновалась, мне приходилось ее успокаивать и поддерживать своим присутствием. Зира перебралась в нашу комнату, так что нянек у нервничающей жены теперь было две, причем вампирша с этой ролью иногда справлялась лучше меня. Так продолжалось все оставшееся время до дня родов. Я стал похож на призрака, так как сильно похудел и осунулся из-за изматывающей работы и бессонных ночей рядом с женой.

Результаты моей торговли стрелами давно дали о себе знать, каждый день я замечал рост плаща, а еще больше прибавление душ на нем. Когда душ стало много, я заметил одну странность, о которой не знал раньше. Души численностью до десяти появлялись в виде небольших мерцающих кристаллов, вшитых в плащ, но как только их становилось больше десятка, они сливались в больший кристалл, а тот, в свою очередь, объединялся с еще девятью такими же, становясь еще больше.

Чем больше душ вливалось в плащ, тем быстрее он рос. Очень скоро он дошел мне до поясницы, а количество поглощенных душ приблизилось к тысяче. Тем не менее со временем для тренировок у меня по-прежнему был напряг. Настала пора задуматься об использовании заклинания Поглощение, так как стремительное удлинение плаща начало меня беспокоить.

С каждым днем я утверждался в решении покинуть замок после родов жены, спокойные занятия мне тут могли только сниться. Оставалось дожидаться окончания срока контрактов и придумывать причины для отъезда, которые Ал’лилель сочла бы убедительными.

Кошмар для меня наступил в один из зимних вечеров. Схватки начались внезапно, и жену переместили на кухню, где затопили все печи. Все взрослое население замка во главе со мной и отцом суетливо толпилось рядом с кухней, выполняя мелкие поручения главной повитухи рода. Эту вампиршу отец вызвал из дальней деревни за две недели до предполагаемого срока родов. Женщина оказалась ходячим сгустком энергии и за эти две недели успела достать всех. Досталось от нее даже мастеру по оружию, который теперь перестал показываться в замке, предпочитая все время находиться на тренировочной площадке. Он даже перенес туда все свои вещи, лишь бы не встречаться с повитухой.

Шли часы, а меня все не звали к ребенку. Мы с отцом не находили себе места, рыча в коридоре на всех, кто попадался под руку. Я так разволновался, что моя аура стала гнетущей, заполняя собой все пространство и пугая проходящих слуг. Прохаживаясь по коридору, я часто переглядывался с отцом, мне казалось, что он волнуется даже сильнее, чем я.