Читаем Рыцарь Смерти полностью

«Видимо, проняло», — с удовольствием констатировал я.

— Раз молчишь, тогда, пожалуй, начнем процедуру приручения, — вздохнул я и, подойдя к нему, поманил к себе гончую.

Та, увидев мой жест, подбежала и улеглась у моих ног. Устроившись на ее жестковатом скелете, я для начала применил Горение. Пролежав всю ночь, без энергетической подпитки из душ, да еще и обессиленный сражением, Лич испытывал сильные страдания. Когда я кусочек за кусочком принялся отслаивать его дух, прикрепленный к телесной оболочке, он начал извиваться и скрежетать зубами. Хоть он и молчал, но пылавшая в глазах ярость выдавала его состояние.

— Что ж, на сегодня закончим, — поднялся я с гончей, признавая свое поражение.

Глаза Лича победно сверкнули, ведь за все время пыток он не издал ни звука.

— Да, кстати, — обернулся я к гончим, когда собирался уходить, — с охоты принесите сюда пару живых тел с хорошими, вкусными душами и положите рядом, но так, чтобы он не мог до них дотянуться. Пусть ему будет тут не скучно.

Отвернувшись от радостно-возбужденных предстоящей охотой гончих, я с удовольствием услышал, как Лич издал легкое шипение.

Ведь день я бездельничал. Это оказалось так необычно, что я даже не сразу понял, что, возможно, это первый день за все годы, когда я мог спокойно расслабиться и отдохнуть. Ведь все остальное время я учился, сражался, преследовал кого-то или кто-то гонялся за мной.

«Пожалуй, мне это нравится, — признался я себе, лежа на крыле Лахесис. — Если сегодня приручу Лича, будет вообще замечательный день».

Вечером я отправился к нему и, даже не подходя к тому месту, где он лежал, почувствовал, насколько ослабла его аура.

«Пожалуй, сегодня не следует слишком увлекаться, — подумал я на ходу, — того и гляди помрет, где я другого возьму?»

Насмерть перепуганные парень и девушка лежали неподалеку от Лича, боясь пошевелиться. Увидев меня, они попытались подняться, но предостерегающее рычание одной из гончих заставило их замереть. Не обращая на жертвы внимания, я, так же как и вчера, уселся на жесткую спину гончей и приступил к пытке. Впрочем, я не усердствовал, но делал все медленно и внимательно, следя за состоянием как самого Лича, так и его ауры. Он сдался после того, как, касаясь его Перстом смерти, я оставил неглубокие лунки на теле, повредив также часть обтянутого кожей черепа. Причем повреждения наносились и его духовной сущности, которая, не имея возможности регенерировать, все больше отслаивалась от материальной оболочки.

— Я буду служить тебе, — тихо прошипел Лич.

Я сделал вид, что ничего не расслышал, и продолжал задумчиво протыкать его тело.

— Я буду служить тебе, Хозяин, — громче проговорил он, поскрипывая зубами.

— Уже лучше, но до сих пор не очень убедительно, — пробормотал я себе под нос, но Лич все прекрасно услышал.

— Я буду служить тебе, мой Хозяин, — громко и отчетливо произнес он, хотя глаза на секунду опасно полыхнули.

— Ну, и отлично, — кивнул я, молча встал и ушел к драконам.

Всю следующую неделю я занимался разведкой. Необходимо было по оставленной Поглотителем метке точно вычислить местонахождение Амира. Летая по ориентиру, даваемому меткой, и сверяясь с картой континента, я определил, что советник и те неизвестные Поглотители, к которым он примкнул, находятся сейчас на небольшом острове, совсем рядом со столицей Западного королевства эльфов.

«Вообще все удачно складывается, — улыбнулся я своим мыслям. — Как раз после разборок с Поглотителем я собирался навестить город, оказавший мне такое гостеприимство во время суда Совета. От острова до Ад’Даргорона не больше двух дней полета, как раз перед уходом к Госпоже все дела и закончу».

«А как же Лич?» — поинтересовалась Атропос, на которой я летел.

«Думаю, за неделю он дозрел, — отозвался я. — Клото сказала, что процесс отслоения прогрессирует, еще день — и он станет необратимым».

«Ты поэтому решил его оставить мучиться неделю?» — Я почувствовал, что она довольна.

«Слишком своенравный, — заметил я с неудовлетворением, — как бы не пришлось от него избавляться. Жаль будет, конечно, столько сил и времени на него потратил».

В этот раз рядом с Личем лежали две молоденькие девушки. Они были без сознания, а сам он выглядел еще ужаснее, чем неделю назад. Без душ регенерация не начиналась, и нанесенные мною раны разрывали его сущность на части. Я подошел и пнул его в бок. Перемычки, заменяющие ему веки, дрогнули, и на меня посмотрели красные глаза, затуманенные болью.

— Ну, как дела? — поинтересовался я у Лича. — Не передумал?

— По-моему, я согласился еще неделю назад, — едва слышно прошипел он.

— А может, стоит оставить тебя еще на недельку?

— Через неделю от меня ничего не останется.

— Странно, — удивился я. — Если ты так цепляешься за существование, чего тогда артачился две недели?

— Гордость.

От удивления я едва не открыл рот. Я даже не подозревал, что духи из другого мира могут испытывать нечто подобное.

— Глядя на твоих слуг, мне что-то не хочется оставаться, — прошептал он, показывая глазами на обожравшихся гончих, которые лежали рядом.