Читаем Рыцарь прерий полностью

– В моем доме нет привидений! – воскликнула Джульетта как раз в тот момент, когда Джеффри вышел из сарая, неся на одном плече массивное седло Ариона. Через другое его плечо по-прежнему были перекинуты седельные сумки, и неравномерно распределенный груз растянул ворот его рубашки, в котором показался кельтский талисман для золотоволосой Деметры. В руке он сжимал копье. Он иронично приподнял бровь и чуть раздвинул уголки губ, молча ставя под сомнение ее протесты.

Робби шагал за ним, и через его худенькое плечо были перекинуты те самые голубые туники с вышитым ястребом, в которые были облачены Джеффри и Арион, когда Джульетта их впервые увидела. Свободной рукой мальчик сжимал уздечку Ариона. На широкой спине жеребца были разложены щит Джеффри и его кольчуга. Их серебристый блеск потух, а кое-где на металле виднелись коричневато-оранжевые пятна.

– Мы с вами прощаемся, Алма. – Джеффри поочередно кивнул обеим женщинам. – Сейчас мы направляемся прямо на мой участок.

– Господи, да он действительно уезжает! – Алма заломила руки, быстро переводя взгляд с Джеффри на Джульетту. – Я совсем не уверена, что, разрешая вам забрать Робби, Ребекка имела в виду такое. Разве вы со мной не согласны, мисс Джей?

– Вы не можете уехать!

Хотя вопрос ей задала Алма, но протестующий возглас Джульетты был обращен к Джеффри. Негромкие слова отчаяния вырвались у нее помимо ее воли.

– И почему это?

Он тоже не обращал внимания на Алму.

– Не можете, и все.

О Боже, как теперь проклинала Джульетта долгие годы, приучившие ее постоянно сдерживать свои чувства, бесконечные усилия, потраченные на то, чтобы казаться окружающим сильной и неприступной. Если бы она осталась наедине с Джеффри – только с ним одним, – она, может быть… Может быть, и смогла бы умолять его, чтобы он остался. Может быть, она смогла бы осуществить свой план примирения. Будь Джульетта одна, она насладилась бы осторожной надеждой, которую прочла в его глазах, почувствовала бы, как ее внутреннее оцепенение уходит, когда эта надежда засияла бы чем-то более теплым… чем-то вечным. Но ее слишком тщательно взлелеянная сдержанность не позволила ей выказать свое смятение в присутствии Алмы и Робби.

Она изобразила примирительную улыбку.

– Алма права. Я уверена, что Ребекка рассчитывала, что вы с Робби будете здесь, у меня. Вам нельзя переселяться на ваш участок, Джеффри. У вас там нет ни еды, ни крыши над головой.

Хотя солнце нещадно палило ей голову, она еще никогда не ощущала холода сильнее, чем тот, что охватил ее в момент, когда в глазах Джеффри погасла надежда и они засверкали холодными топазами. Голос у него был полон такого же льда, что и душа Джульетты.

– Леди Уилкокс не станет тревожиться, если мы с Робби будем на соседних ста шестидесяти акрах. – Он передернул плечом, поудобнее устраивая на нем седло. – Поиск пищи и строительство укрытия из подручных материалов относятся к умениям оруженосца, которым я пообещал научить юного Робби.

– Джеффри! – Джульетта не удержалась и шепотом произнесла слова мольбы, несмотря на то что Алма не сводила с них своих блестящих любопытных глазок. – Пожалуйста, останьтесь!

Он вздрогнул и резко поднял вверх голову, словно получив сильный удар в подбородок. Крепче сжав пальцы на древке копья, он с силой ударил им о землю.

– Вы все время ожидаете от меня невозможного, – хрипло проговорил он, не разжимая стиснутых зубов. – Вы просили меня не вступать в бой – и в то же время говорили, что благополучие этого города для вас превыше всего. Сейчас вы просите меня остаться, хотя не скрываете, что считаете меня полоумным олухом, который думает только об игре. – Тут он вырвал копье из земли и потряс им в воздухе. – «Роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет»! А вдова Уолберн, как ее ни назови, наслаждается чувством собственной вины и заключает свое сердце в ледяную броню, которую не растопить простому смертному.

– Даже рыцарю? – Джульетта сама не знала, как ей удалось произнести эти слова вызова. Ей казалось, что лед, о котором он говорит, тесно охватил ее сердце, и что если она не заставит Джеффри остаться, то лед победит, и заточит навеки настоящую Джульетту, оставив только холодную, пустую оболочку – вдову Уолберн. – Я думала… Я думала, вы посланы сюда, чтобы меня спасти.

Его копье с шумом упало. Седло соскользнуло с его плеча и громко ударилось о землю. Он протянул ей руку. Джульетта не могла оторвать глаз от чуть согнутых мозолистых пальцев. Ее собственная рука задрожала, слов но невидимые силы пытались овладеть ею: одна стремилась соединить ее пальцы с пальцами Джеффри, другая невероятными усилиями пыталась остановить.

Так же задрожало и дыхание Джеффри. Его внимательный взгляд скользнул по ней с головы до ног. Джульетта была уверена, что он почувствовал ее внутреннюю борьбу. Несколько его размашистых шагов резко сократили расстояние, разделявшее их, так что она ощутила легкое дуновение ветра от вновь протянутой к ней руки.

– Пять шагов, Джульетта, – не больше. Сделай их. Вложи свою руку в мою, и мы уйдем отсюда и спасем друг друга.