Читаем Рыцарь прерий полностью

– Некоторые слова? – повторил гость, возмущенно хмыкнув. – Хотел бы я, чтобы это было единственной странностью, в которой вы меня вините.

– Ну, в одежде ничего странного нет, мистер, однако посмотрите, что вы сотворили с совершенно нормальными рубашкой и брюками!

На кухне толпилось столько народа, что Джульетта даже не заметила тогда, насколько плохо ему удалось одеться. Рубашку он застегнул хуже четырехлетнего ребенка: ворот широко распахнулся, потому что верхнюю пуговицу Джеффри продел в петлю, расположенную чуть ли не посередине рубашки, отчего левая пола оказалась на пять дюймов короче правой. И вместо того чтобы аккуратно заправить низ рубашки в брюки, он оставил ее снаружи и перетянул крепкой кожаной полоской, которая ничуть не помогла удержать на месте брюки, рассчитанные на более обширную талию. Можно было подумать, что он никогда не продевал ремня в брюки! Шерстяные носки гость натянул поверх брючин, а длинные шнурки его ботинок, перекрещиваясь, шли по носкам до самых колен.

Взгляд Джульетты задержался на его вороте. Неправильно застегнутая рубашка распахнулась, обнажив место, где мощная колонна его шеи соединялась с мускулистой грудью. Диковинный амулет тускло поблескивал – словно олово или плохо отполированное серебро – на фоне золотистой кожи.

– Я не причинил никакого вреда рубашке и брюкам, – сказал Джеффри, заставив Джульетту вздрогнуть: мысли ее далеко ушли от только что начатого ею разговора. Он хмуро посмотрел на нее. – Поскольку вы не прислали оруженосца, чтобы он помог мне одеться, я сделал с этими странными одеяниями все, что смог.

Он скрестил руки на груди и уставился на Джульетту с возмущенным видом человека, которого намеренно оскорбили. Казалось, он ждет, что она станет извиняться за то, что не прислала человека, который помог бы ему застегнуть старую одежду капитана Чейни. Джульетта вспомнила, как ловко пальцы гостя справлялись с ее пуговицами, и почувствовала, что где-то в самой глубине ее существа зародился трепет при мысли о том, как она стояла бы рядом с ним, перестегивая ему рубашку, вдыхая запах его тела… И рубашка бы ровно ложилась на его мускулистую грудь. От этой шальной мысли у нее вдруг сел голос.

– У нас в Канзасе оруженосцы не водятся. Тут принято, чтобы каждый одевался сам. А с людьми, которые хотят нам помочь, мы разговариваем вежливо. И не болтаем чуши относительно того, какой сейчас год.

Джеффри побледнел, хотя держался все так же прямо.

– Хочу вас уверить, что вы можете больше не беспокоиться по этому поводу. Я обо всем подумал и понял, что произошло.

Джульетта испытала огромное облегчение. Он в здравом уме! И хотя ей не должно было быть до этого дела, почему-то это было важно – настолько важно, что у нее даже закружилась голова.

– Это из-за бизона, да? Вы где-то повредили себе голову, и когда та корова на вас бросилась, это немного вас ошеломило, правильно?

– О бизонах я не ведаю. – Гость сделал два быстрых шага, оказавшись прямо перед ней. – Моему странному состоянию можно дать только два объяснения: либо я сплю, либо я умер.

Эти слова мгновенно испортили Джульетте настроение: она почувствовала одновременно досаду и беспомощный гнев.

– Ну что ж, если вы спите, то я – часть кошмара. А если умерли, то кто же я тогда?

– Ангел? – моментально предположил он с убежденностью человека, который немало размышлял над этим вопросом. Голос его был нежен, как весенний ветерок.

Джульетта потеряла дар речи и могла только стоять совершенно неподвижно. Палец Джеффри легко очертил круг по ее волосам на макушке.

– Но я не вижу здесь нимба, Джульетта. – Его рука нежно скользнула ниже, прикоснувшись к спине на уровне лопаток. – И крыльев не нахожу. – Она снова ощутила прикосновение его пальцев: на этот раз он высвободил ее волосы из послушного узла, и они изящной волной рассыпались по плечам. – Но вот это что? Облако с ароматом цветов? Я принял вас за ведьму, но тогда где же неотвязный запах зелий? Почему вы не разеваете щербатый рот в жутком хохоте? Мне совершенно ясно, что вы не сон, – значит, вы должны быть ангелом.

– Джеффри! – Джульетта понимала, что ей следует возразить против подобного обращения, но не могла бы сказать, почему именно это необходимо. – Джеффри, поверьте, я вовсе не ангел!

– Превосходно, – отозвался он. – Ведь ангелы имеют дело только со святыми, а я отнюдь не святой.

Он обхватил ее голову обеими руками, приподняв лицо. Его пальцы принялись рисовать круги на ее щеках, по гладкой коже под глазами.

– Оспин нет, – пробормотал он. – И дыхание сладкое, как у ребенка, который еще не знает, что такое больные зубы.

Даже выросший в глуши фермер мог бы подыскать более красивые комплименты. В свои более легкомысленные дни Джульетта слышала их немало – но это было до того, как она в течение одного года стала женой и вдовой и поняла, что романтические склонности женщины могут обречь ее на жизнь, полную разочарований.