Читаем Рыцарь моего лета полностью

Все хорошо, прекрасно до мурашек по телу. Но беспокойство занозой зудело под кожей.

Администратор помогла нам расположиться, сказала, что скоро подойдет официант. Равиль галантно отодвинул для меня стул, но я не спешила садиться.

– Ну? Что не так? – Равиль уперся рукой в спинку стула и выжидающе уставился на меня. – Тина, почему у меня ощущение, что ты просто хочешь сбежать, но не можешь найти предлог? Чего ты боишься? Меня?

Я щелкнула языком и помотала головой. Нет! Я не хотела, чтобы Равиль думал, будто пугает меня! Я смущалась, чувствовала себя необычно, но точно не желала уходить – без него.

– Я боюсь не тебя, – призналась и потянулась за меню, – а цен.

Открыла тонкую книжку на первой попавшейся странице и указала пальцем в четырехзначное число.

– Равиль, у меня нет таких денег.

– А у меня есть, – обрубил он, взял меня за плечи и усадил на стул.

Равиль сам выбрал, что мы будем есть, потому что его не устроило, как вместо блюд я оценивала цифры под ними. Он лишь поинтересовался, нет ли у меня аллергий и как отношусь к рыбе. На эти вопросы лишь неопределенно пожала плечами:

– Да вроде нормально…

– Тогда возьмем балтийских угрей, – решил Равиль, а потом помимо этого назвал официанту еще несколько позиций. Напитки, десерт, салат…

– Ты хочешь, чтобы я объелась и не смогла двигаться?

– Хочу, чтобы ты восхитилась моей щедростью, очаровалась ужином, а заодно и мной. Как думаешь, получается?

– Пока что получается, что я лопну от избытка калорий, – уклончиво ответила я и улыбнулась.

Мы сидели напротив друг друга. Я сложила руки на столешнице, Равиль сделал то же самое. Наши ладони не соприкасались, но были очень близко.

– Да ладно, как можно побывать в Калининграде и не попробовать местных блюд? Рыба – банально, но вкусно.

– И дорого, – протянула я, отводя глаза к реке.

– Прекрати. Я тебя привел, я все и оплачу.

– Ты миллионер? – хохотнула я, но Равиль в ответ лишь слабо улыбнулся.

У меня аж кровь от лица отлила.

– Погоди. Ты… серьезно?..

– Нет, все не настолько запущенно. – Равиль откинулся на спинку стула, убрал руки со стола.

Теперь я не смогу его случайно коснуться. Черт.

Он помрачнел, из туманных серых глаз пропал довольный блеск. Равиль выглядел так, будто в уме решал сложное уравнение.

– Равиль, – нерешительно позвала я и опустила глаза к пальцам, сцепленным от волнения в замок. – Я ведь тоже хочу узнать тебя. Может, расскажешь, о чем думаешь? Или о том, чем занимаешься?

– Ты знаешь, чем я занимаюсь, Тина. – Его губы исказила горькая ухмылка. По серебряным колечкам в губе скользнули блики от свечей. – Я клоун.

Мне стало обидно как за себя.

Я видела Равиля во время шоу. От него невозможно оторвать глаз! А когда он на коне, то кажется, что это самое естественное, что может быть в мире.

– Ты прирожденный наездник. То, как ты держался в седле, как выполнял трюки… Где ты этому научился?

– Моя мама очень любила лошадей, а я – спорт. Как-то так получилось, что две эти вещи слились во мне в одно. Но это не то, чем бы я хотел заниматься в жизни.

Пришла официантка, расставила перед нами блюда с едой. Рыба выглядела невероятно аппетитно – с поджаристой корочкой в украшении из зелени и овощей. Но ни я, ни Равиль за столовые приборы браться не спешили.

– Расскажешь? О том, чему бы хотел посвятить жизнь?

Я переживала, что задала слишком личный вопрос. Пойму, если Равиль не станет отвечать и захлопнет передо мной двери, что только-только мы начали открывать друг другу. Но он взглянул на меня открыто и прямо, а потом произнес:

– Я хочу построить центр реабилитации для лошадей. В нашей стране и по всему миру от неправильного ухода или жестокого обращения страдают тысячи животных. Цирки, ипподромы, открытые для сторонних посетителей, и просто грубые хозяева ежедневно травмируют лошадей. Я бы мог создать место, где животным будут помогать.

– А это шоу, в котором ты участвуешь?..

– Зачаток центра, который мечтаю открыть. Все лошади из шоу достались мне от кого-то. Никого из них я не покупал. Яблочко и Хлою отдали хозяева, которые не справлялись с характером скакунов. Борзого я знаю с детства и помню еще жеребенком. Его мне подарила мама.

В горле почему-то пересохло. Мысли заметались, я искала фразу, которой смогу поддержать диалог. Но все, что осталось в голове, звучало отвратительно.

«Что с твоей мамой? Она умерла? И почему ты так ненавидишь шоу, если оно первый шаг к мечте?»

– Шоу тоже часть реабилитации для животных, – продолжал Равиль. – Лошадям нужны активность и тренировки, и пока мы можем это дать.

– Пока?

– Это… сложно. Я могу заниматься шоу, пока являюсь совладельцем отеля, на территории которого оно проводится. Но…

Тут он запнулся, задумался. Стал мрачнее прежнего и шумно выдохнул, будто так пытался прогнать скопившийся негатив. Безуспешно.

– Ладно, давай не будем об этом, – сама предложила закрыть неприятную тему я. Хотя вопросов было полно!

Что за условия зажимают Равиля в угол? Он совладелец отеля?! Тогда неудивительно, что Краснов так беззаботно заказал половину меню и даже бровью не повел.

Но какова цена богатства?