– Я вечно буду скорбеть о тебе, великий поэт, драгоценный друг мой! Но не проливай столь горькие слезы, принцесса! Вся жизнь перед тобой.

– Ты это говоришь мне, вдове Джауфре Рюделя? – с горьким упреком сказала Мелисанда. – Моя судьба решена – далекий горный монастырь. Только там я обрету утешение.

Бертран словно окаменел. Столько величия было в ее взоре, что рыцарю захотелось встать перед ней на колени.

– Об одном прошу тебя, трубадур, береги его песни, – произнесла принцесса. – Да не будут они забыты и пусть вечно перелетают из страны в страну.

Мелисанда опустила покрывало и пошла вперед. Толпа сомкнулась за ней.

В одном старинном французском замке висит прекрасная картина. На ней двое влюбленных рука об руку идут по аллее сада лунной ночью. Это принц Джауфре Рюдель и принцесса Мелисанда. Он что-то говорит ей со счастливой улыбкой, а она склонила голову к нему на плечо.

В тех местах ходит молва, что ночью в саду не раз видели люди, как влюбленные гуляют среди цветов и разговаривают. Каждое слово полно нежности, ведь им не удалось наговориться при жизни. А при первом проблеске зари они возвращаются в пустынный зал. Все тихо. И только двое влюбленных смотрят со старинной картины.

Эта легенда радует всех, кто слышит ее.

Свеча от Гроба Господня

О чем шепчут волны реки Арно? Шепчут, лепечут… Недаром зовут ее старые люди «Говорящая река». Может быть, рассказывает она об Апеннинских горах, о своем детстве, когда тонкой тихой речкой стекала она по зеленой долине? Кто знает! Только прославилась она своим буйным, беспокойным нравом.

Протекает река Арно через Флоренцию, город, известный своими прекрасными дворцами и соборами. Да вот беда: вдруг выйдет река из берегов, снесет узорные мосты, затопит улицы и окрестные дома.

Немало искусных мастеров прославили Флоренцию. Художники и ювелиры, ткачи и прядильщики, оружейники – да всех и не перечесть!

Жил во Флоренции некто Джакопо дель Уберти, человек искусный и умелый. Недаром говорили, что он лучший ткач в городе. Его покрывала из тонкого льна больше напоминали чудесные картины – так удивительно были на них изображены цветы и невиданные птицы, причудливые скалы и крылатые звери.

Богатые люди издалека приезжали, чтобы купить узорные ткани знаменитого мастера.

Была у Джакопо любимая дочь Франческа. Слава о ее красоте разлетелась по всей Италии.

– Вот идет Франческа, дочь ткача Джакопо, – говорили соседки, когда Франческа с молитвенником в руках шла к обедне. – Красивей ее не сыщешь во всей Флоренции. Да что Флоренция – во всей Италии! Ресницы у нее такие длинные и золотистые, что на них садятся бабочки, приняв их за диковинные цветы. А уж какая скромница!

Но всего прекрасней были глаза Франчески, кроткие и лучистые. Обладали они удивительным свойством. Если что-то огорчало Франческу и глаза ее наполнялись слезами, то они начинали сиять и блестеть, словно зеркала, и каждый мог увидеть в них свое отражение.

Много знатных юношей часами простаивали под окнами дома ткача Джакопо в надежде хоть на миг увидеть Франческу. Даже сыновья надменных дожей[44] из далеких Венеции и Генуи засылали к Джакопо сватов.

Но Франческа выбрала себе в мужья флорентийца Раньеро ди Раньери – оружейных дел мастера.

И вот что сказал ей старый мудрый Джакопо:

– Моя милая дочь Франческа, я знаю Раньеро ди Раньери. Да, по правде говоря, кто его не знает! Справедливости ради надо признать, что Раньеро поистине смел и отважен, щедр и бескорыстен. Но его смелость легко переходит в жестокость, щедрость – в расточительность. Он хвастлив и надменен, бывает груб и несдержан. Нет, никогда я не дам согласия на этот брак, потому что он принесет тебе лишь горе и страдания!

– Отец, ты хочешь повелевать моим сердцем, но это невозможно, – ответила Франческа кротко, но твердо, как только она одна умела. – Я полюбила Раньеро таким, какой он есть. Он так дорог мне, что если ты не согласишься, я удалюсь в далекий монастырь, потому что никогда не полюблю никого другого.

Слезы набежали на глаза Франчески, и Джакопо увидел в них свое отражение – упрямое суровое лицо и мрачный взгляд.

«Моя девочка, добрая, нежная девочка! – подумал Джакопо. – Не могу же я лишить тебя земного счастья. Кто знает, может быть, рядом с тобой Раньеро изменится, оставит свое буйство, и сердце его смягчится…»

И он дал согласие на их брак.

Все вельможи Флоренции собрались в храм на свадьбу Франчески и Раньеро. И все сошлись на том, что никогда еще не видели невесты красивей и благородней.

– Ее лицо как будто светится, – тихо переговаривались собравшиеся в храме. – Можно подумать, свеча горит под ее свадебным покрывалом.

А Франческа была счастлива, как никогда. Ей казалось, что она видит перед собой свою любовь.

«Моя любовь подобна сверкающей золотистой ткани, – думала Франческа. – Она так велика, что я могу окутать ею весь Божий мир!»

Франческа вошла в дом Раньеро, и на первых порах ничего не омрачало их жизни.