Читаем Рыцарь мечты полностью

Но Флор и Бланшефлор, к изумлению всех собравшихся, не просили пощады. Они шли, как в забытьи, не спуская друг с друга сияющих счастьем глаз.

– Где эти мерзавцы, которые помогли этому плуту пробраться в покои моей избранницы?! – кричал султан, и не было предела его ярости. – Смерть изменнику и доносчику!

Но хитроумный Селим и проныра Мирал, не дожидаясь, чем кончится их злосчастная затея, давно скользнули в окна, цепляясь за густые плети винограда, бесшумно спустились в сад и исчезли. С тех пор их больше никто не видел.

– Изрезать ножом ее прекрасное лицо! Сжечь обоих на медленном огне! – в бешенстве вопил султан. – Они еще смеют улыбаться?! Пусть умрут в мучениях!

– Ты не умрешь, любимая! – проговорил Флор, и столько нежности было в его голосе. – Возьми это волшебное кольцо, подарок моей матери. Ни острый кинжал, ни пламя костра не принесут тебе вреда!

С этими словами Флор надел на пальчик Бланшефлор медное кольцо, покрытое таинственными письменами.

– О нет! – воскликнула Бланшефлор. – Остаться в живых, когда ты погибнешь среди языков пламени? Никогда! Тот, кто носит это кольцо, будет жить. Его нельзя ни утопить, ни сжечь, ни сбросить со скалы. Невидимые крылья подхватят его!..

Она схватила руку Флора и с упрямой силой надела ему на палец волшебное кольцо.

– Моя великая любовь, я умру счастливым, зная, что ты жива! Молю тебя, не упрямься! – Флор снова передал кольцо Бланшефлор. – Если бы не эти цепи, я встал бы перед тобой на колени и умолил тебя взять кольцо!

– Нет, любовь моя, не проси об этом! – Бланшефлор оттолкнула его руку с кольцом. – Никогда…

– Если ты погибнешь, я найду способ убить себя. – Флор стиснул ее руку и снова попытался надеть ей на пальчик спасительное колечко.

Так со словами вечной любви и отчаяния они передавали кольцо друг другу.

– Если бы у меня был кинжал, я бы кончила этот злосчастный спор. И ты был бы жив. – Бланшефлор залилась слезами.

Султан Абен-аль-Хамар пылающими глазами смотрел на влюбленных. Руки его сжались.

– Я слышал об этом кольце, – хрипло прошептал он. – Кто носит его, тому не страшен ни яд, ни кинжал завистника, ни измена…

– Так отними это кольцо у пленников, – тихо проговорил султану на ухо главный визирь. – Они же в твоей власти, повелитель!

– Молчи, пустое ничтожество! – Султан гневно оттолкнул визиря. – Это кольцо нельзя отнять силой. Оно тут же растает в воздухе, как легкая дымка. Его можно только принять в дар…

Тем временем Флор опять сумел надеть чудесное кольцо на палец Бланшефлор.

– Если так, я выброшу его! – с внезапной решимостью воскликнула Бланшефлор. – Там, внизу протекает жемчужный ручей. Кольцо исчезнет навсегда, и мы умрем вместе, любимый!

Бланшефлор уже подняла руку, еще немного – и она выбросила бы кольцо в распахнутое окно. Губы ее прошептали:

– Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, дай нам умереть вместе, прими наши души…

В тот же миг лицо султана изменилось. Гнев и ярость исчезли, теперь он смотрел на влюбленных с изумлением. Опередив Бланшефлор, он перехватил ее руку.

– Остановись, красавица! – поспешно крикнул султан. – Я дарю жизнь вам обоим, если вы подарите мне это кольцо!

– О султан! – Бланшефлор протянула аль-Хамару на узкой ладони волшебное кольцо. – Мы с радостью дарим тебе его!

– А в придачу чудесного ало-белого коня! – добавил Флор.

Султан схватил кольцо, надел его на палец и замер, любуясь им.

Слуги уже сняли цепи с Флора и Бланшефлор, и сумеречный зал озарился блеском их сияющих глаз.

– Знаю, знаю… – прошептал правитель. – Многие завистники тайно хотели бы занять трон Абен-аль-Хамара… Но теперь я спокоен. С честью провожу я в путь этих юнцов. Да сопровождает их удача на суше и на море! Теперь я увидел воочию, как прекрасна любовь! Нет, я не казню мою Кларисс. Год на исходе, но она навеки останется моей любимой женой!..

В тот же вечер во дворце султана был пир.

Черные рабы внесли множество факелов. Искры, вспышки света побежали по мраморным колоннам.

Слуги, сгибаясь под тяжестью золотых блюд, внесли всевозможные яства. Вчетвером внесли огромный пышный пирог. Стоило отрезать от него сочный кусок – оттуда стаями выпорхнули жаворонки, синицы, белоснежные голуби, соловьи, за ними благородные соколы и ястребы. Слуги разносили в узорных чашах драгоценные вина, пьянея от одного их запаха.

Внезапно раздвинулся хрустальный потолок, и казалось, крупные южные звезды опустились и засияли над головами пирующих.

…С первыми утренними лучами путники выехали из города. Они ехали, окруженные свитой и стражей, которую дал им аль-Хамар.

Перейдя через мост, Флор и Бланшефлор попрощались с Ягмуром Справедливым и его ясноликой супругой. Ягмур поверить не мог, что перед ним живые Флор и Бланшефлор.

Путешественники миновали зеленые склоны холмов. Дальше потянулись мертвые пустыни.

Флор закрывал плащом Бланшефлор, чтобы ветер, несущий горячий песок, не обжег ее нежное лицо.

Они ехали между острыми черными скалами. Ни одного дерева, ни травинки. Кончились запасы воды. Но поцелуи заменяли влюбленным чаши с водой.

Перейти на страницу:

Все книги серии Школьная библиотека (Детская литература)

Возмездие
Возмездие

Музыка Блока, родившаяся на рубеже двух эпох, вобрала в себя и приятие страшного мира с его мученьями и гибелью, и зачарованность странным миром, «закутанным в цветной туман». С нею явились неизбывная отзывчивость и небывалая ответственность поэта, восприимчивость к мировой боли, предвосхищение катастрофы, предчувствие неизбежного возмездия. Александр Блок — откровение для многих читательских поколений.«Самое удобное измерять наш символизм градусами поэзии Блока. Это живая ртуть, у него и тепло и холодно, а там всегда жарко. Блок развивался нормально — из мальчика, начитавшегося Соловьева и Фета, он стал русским романтиком, умудренным германскими и английскими братьями, и, наконец, русским поэтом, который осуществил заветную мечту Пушкина — в просвещении стать с веком наравне.Блоком мы измеряли прошлое, как землемер разграфляет тонкой сеткой на участки необозримые поля. Через Блока мы видели и Пушкина, и Гете, и Боратынского, и Новалиса, но в новом порядке, ибо все они предстали нам как притоки несущейся вдаль русской поэзии, единой и не оскудевающей в вечном движении.»Осип Мандельштам

Александр Александрович Блок , Александр Блок

Кино / Проза / Русская классическая проза / Прочее / Современная проза

Похожие книги

10 дней в ИГИЛ* (* Организация запрещена на территории РФ)
10 дней в ИГИЛ* (* Организация запрещена на территории РФ)

[b]Организация ИГИЛ запрещена на территории РФ.[/b]Эта книга – шокирующий рассказ о десяти днях, проведенных немецким журналистом на территории, захваченной запрещенной в России террористической организацией «Исламское государство» (ИГИЛ, ИГ). Юрген Тоденхёфер стал первым западным журналистом, сумевшим выбраться оттуда живым. Все это время он буквально ходил по лезвию ножа, общаясь с боевиками, «чиновниками» и местным населением, скрываясь от американских беспилотников и бомб…С предельной честностью и беспристрастностью автор анализирует идеологию террористов. Составив психологические портреты боевиков, он выясняет, что заставило всех этих людей оставить семью, приличную работу, всю свою прежнюю жизнь – чтобы стать врагами человечества.

Юрген Тоденхёфер

Документальная литература / Публицистика / Документальное
Чеченский капкан
Чеченский капкан

Игорь Прокопенко в своей книге приводит ранее неизвестные документальные факты и свидетельства участников и очевидцев Чеченской войны. Автор заставляет по-новому взглянуть на трагические события той войны. Почему с нашей страной случилась такая страшная трагедия? Почему государством было сделано столько ошибок? Почему по масштабам глупости, предательства, коррупции и цинизма эта война не имела себе равных? Главными героями в той войне, по мнению автора, стали простые солдаты и офицеры, которые брали на себя ответственность за принимаемые решения, нарушая устав, а иногда и приказы высших военных чинов. Военный журналист раскрывает тайные пружины той трагедии, в которой главную роль сыграли предательство «кремлевской знати», безграмотность и трусость высшего эшелона. Почему так важно знать правду о Чеченской войне? Ответ вы узнаете из этой книги…

Игорь Станиславович Прокопенко

Военная документалистика и аналитика / Публицистика / Политика / Образование и наука / Документальное