Читаем Рыцарь и ведьма полностью

В клубе есть еще кто-то. В одном из боковых проемов возникает крепко сбитая мужская фигура, но парень показывает рукой, что разберется сам. И все же, разглядев в тусклом свете клинок у меня на бедре, он непроизвольно бросает мне за спину взволнованный взгляд.

– Джуд Леннокс, орден Рыцарей Круглого Стола.

– В смысле? Вы заодно с ребятами из надзорного отдела? Мы же ликвидировали ту партию алкоголя. Все замечания по пожарной безопасности устраняются. В чем проблема?

Держится заносчиво, но я вижу, что бедолага нервничает. Студент, судя по возрасту. Наверное, подрабатывает тут в свободное время. Раскрываю перед ним свое удостоверение.

Парень щурится, вчитываясь в документ.

– Отдел расследований супернатуральной активности? Это как понимать? Привидений ловите? Так мы не жалуемся. Хотя в мужском туалете необъяснимые шумы, и вода сама собой смывается иногда. Если хотите, провожу. И, кстати, удостоверение у вас временное. Вы не настоящий рыцарь Круглого Стола.

Я настроен благодушно, поэтому не возражаю, если ему охота умничать. По моим понятиям, за рамки он еще не вышел.

– Вы здесь работаете, господин.

– Фуэскас. Орвето Фуэскас. Работаю, когда меня не отвлекают. С вашего позволения, я позову управляющего.

Я кладу на стойку фотографию Валерии Кавермэль. При взгляде на снимок у парня слегка подскакивает бровь – секундное удивление, – словно он не ожидал увидеть это лицо. Раз не ожидал – значит, видел его раньше. Он и сам спохватился, что нечаянно себя выдал, и теперь мрачно смотрит мне в глаза, понимая, что я заметил и выходку его брови, и его досаду на этот счет. Но я все равно задаю свой вопрос. По сути, позволяю противнику, который поскользнулся, встать на ноги и снова занять боевую стойку. Пусть думает, что ситуация все еще у него под контролем.

– Господин Фуэскас, эта девушка бывает здесь?

– А вы слыхали про врачебную тайну? Или, может, тайну исповеди? Так вот бармен – это и врач, и исповедник. Наши клиенты вправе рассчитывать на соответствующую конфиденциальность. И свои права я тоже знаю. Я ничего рассказывать не обязан. Тем более стажеру.

– Ее зовут Валерия, – стучу пальцем по фотографии. – Нравится?

– Что?

– Хотите ей помочь? Ей и таким, как она? – Я выкладываю перед парнем несколько снимков анерленгских красавиц. – Как вам эти девушки? Они все бесподобные, правда?

– Слушайте, давайте я позову управляющего…

– Вот только остальным уже не поможешь. Они мертвы. А Валерия жива. И я хочу, чтобы это так и осталось. Но для этого мне нужно знать, бывает ли она здесь.

Орвето ненадолго задерживает дыхание. Обдумывает. С шумом выдыхает. Берет фотографию в руку.

– Ну, видел ее несколько раз.

– По средам?

– Обычно по средам. Но бывает, что и в другие дни. Просто в среду у нас обычно играет «Торжество падали», местная группа. На их концертах всегда много красивых женщин. Не знаю, почему. Музыка их мне не нравится.

– Я видел, что их концерт отменен.

– Да, на этой неделе они не выступали. И в ближайшее время не будут. Что-то случилось с господином Лу. Это их саксофонист. Он у них в группе за главного. Соломон Лу, так его зовут.

– Концерты прекратились и красивых женщин стало меньше?

– Стало меньше, да. Будто они все влюблены в этого Соломона Лу. Не знаю, как он это делает. Заиграет на своем саксе – и самые красивые женщины города тут как тут. Перестал играть – они и рассеялись. Лишь бы за собой их не увел куда-нибудь. Игрой на дудочке.

– А что с ним случилось?

– Вроде несчастный случай. Точно не знаю. Может, все красотки сейчас дежурят с цветами под окнами больницы.

– А с кем-то еще из группы я могу поговорить?

– Не уверен… Они вроде и публичные ребята, но тайны нагнать любят. Наверху есть гримерка, там у Соломона Лу что-то вроде общественной приемной. Другие музыканты ею не пользуются. Думаю, там можно найти какие-нибудь записи, контакты. Естественно, понадобится ордер на обыск.

– Не понадобится, если я получу ваше добровольное согласие.

– Да? А с чего бы мне его давать?

– Ну, не знаю. Мне бы, например, хуже спалось по ночам, если бы кто-то пострадал, пока я прикрывал свою задницу.

Парень снова тяжело вздыхает. На лице его безрадостное выражение человека, которого Бог наградил неуступчивой совестью – и вот опять приходится ей покоряться.

– Фэйлип вас проводит, – наконец произносит он и посылает мне за спину знаменательный взгляд.

– Благодарю вас, господин Фуэскас.

– А что происходит-то? Отчего погибли эти женщины?

– Я как раз надеюсь это выяснить.

К нам подходит мужчина, до сих пор наблюдавший за мной из тени. Телосложение, как у горного тролля. Кажется, что одежда вот-вот затрещит на нем, распираемая неправдоподобной мускулатурой.

– Фэйлип, покажи господину рыцарю, где кабинет Соломона Лу.

Я следую за охранником, поглядывая снизу вверх на обритый затылок, вмурованный в исполинские плечи. Через кухню, по коридору, по лестнице на второй этаж и там снова по коридору. У одной из дверей он останавливается и щелкает в скважине ключом.

– Я тут подожду, если что понадобится.