Читаем Рыцарь полностью

В какой-то момент мы оба плакали и держались друг за друга, но я не помнила, чем это было вызвано. Даже те эмоции, которые мы ощущали, были не до конца ясными, потому что одновременно с этим Ревик ощущался таким счастливым. Он улыбался, даже смеялся сквозь те слезы, но я не могла вспомнить, почему он переживал эти эмоции.

Я помню отрывки наших слов, вырванные из контекста.

Я помнила, как Ревик говорил: «Мы должны запомнить. Мы знали, что это случится. Мы это видели. Мы должны это запомнить».

Я ответила: «Так мы будем знать, что всё будет хорошо… в конце концов, всё будет хорошо».

Однако я не могла вспомнить, о чём мы говорили.

Даже теперь, безо всякого намёка на конкретные детали, что-то в этом воспоминании заставило моё сердце заныть. Хотя это была не совсем грусть, скорее изобилие эмоций, которые намного сложнее облечь в слова или определить как нечто конкретное.

Чем бы ни было это чувство, оно заставило меня забыть о возвращении ко сну.

Стиснув его руку, я попыталась повернуться, но моё тело казалось сделанным из песка, который постоянно сдвигался и не подчинялся контролю.

Ревик попытался помочь мне.

Только тогда я сообразила, что он проснулся, и мы находимся на полу пентхауса, лежим перед всё ещё горящим газовым камином. Одеяло не столько укрывало, сколько душило нас, а ноги я обмотала ковром — видимо, потому что в ранние утренние часы мне стало холодно.

Ревик отпустил меня ровно настолько, чтобы развернуть и притянуть лицом к себе.

Прежде чем я успела перевести дух, он поцеловал меня, вцепившись руками в мои волосы и перекатившись на меня всем весом. Как только он начал открывать свой свет, я практически забыла обо всём остальном. Я задалась вопросом, сумели ли мы довести до конца хоть один половой акт, который начали прошлой ночью.

Учитывая, как я чувствовала себя в данный момент, и даже несмотря на усталость, я в этом сомневалась.

Затем я притягивала его свет, дёргала его одежду, в которую он, оказывается, всё ещё был одет — хотя бы отчасти. То есть, его пиджак загадочным образом исчез вместе с туфлями и носками, брюки были застёгнуты неправильно, рубашка застёгнута криво на несколько пуговиц, но он всё же не был голым.

Я попыталась стащить с него всё остальное, и Ревик застонал мне в рот, пытаясь одновременно расстегнуть молнию на моём платье и лифчик. Он улёгся спиной на ковёр и дёрнул меня на себя.

До меня дошло, что мы всё ещё можем быть под кайфом, когда он капитулировал перед моей одеждой и задрал моё платье. Под ним в данный момент ничего не было ниже талии. Как только Ревик тоже осознал это, его боль усилилась в разы, ударив по мне так мощно, что я невольно издала ошеломлённый крик.

С прошлой ночи я мало помнила это ощущение. Боль, имею в виду.

Так что, видимо, мы начинали немного трезветь.

— Сними его, — его голос прозвучал хрипло, когда он задрал ткань до талии. — Сними его, пока я не содрал это с тебя, Элли… я, наверное, и так его испортил.

Я постаралась подчиниться, но мои конечности, похоже, по-прежнему имели консистенцию желатина. Я едва могла удерживать нужное сидячее положение, чтобы дотянуться до крючочков на спине. Общими усилиями мы сумели ослабить корсет. Я всё ещё возилась с лифчиком без лямок, пока Ревик переключился на свою рубашку и брюки.

Я услышала, как он думает, что в какой-то момент вечера умудрился потерять нижнее белье.

Я нахмурилась. Как он умудрился сделать это, не потеряв штаны?

— Мы пошли поплавать, — произнёс он хрипло. — Разве ты не помнишь?

Я уставилась на него, всё ещё возясь с платьем.

— Поплавать? Зачем?

Он улыбнулся, взглянув на меня.

— Тебе захотелось. Более того, ты настаивала. Ты повела меня в тот бассейн на крыше. Ты не помнишь? Ты пригласила всех остальных пойти с нами. Всех гостей свадьбы… и половину персонала отеля.

Ревик улыбнулся от этого воспоминания, неуклюжими пальцами трудясь над пуговицами рубашки.

— В итоге мы плавали в одном нижнем белье с твоими тётей и дядей, твоими кузенами… большей частью команды Врега и Адипана.

Все ещё возясь с одной из пуговок, он поднял взгляд.

— …Даже Балидор нырнул. Твой дядя и несколько других просто опустили ноги в джакузи и смотрели на звёзды. Я видел, как этот твой кузен, Маркус, заигрывал с Оли на краю бассейна, но думаю, он так и не искупался.

— Балидор нырнул? Серьёзно? — я продолжала таращиться на него, почти уверившись, что он пудрит мне мозг. — Где был Джон?

Ревик отвёл взгляд, но на его губах заиграла лёгкая улыбка. Я ощутила в нём проблеск дискомфорта и пихнула его в руку, хоть и легонько.

— Ревик? — настаивала я. — Где был мой брат?

Он слегка виновато пожал одним плечом.

— Они с Врегом почти всё время целовались на шезлонге…

Он поколебался, услышав мой изумлённый смешок.