Читаем Рыцарь полностью

Конечно, половина гостей не смогла сюда добраться, несмотря на оплаченные билеты на самолёт. Они застряли за стеной карантина в Сан-Франциско. Четверо видящих, отправившихся на их поиски, включая Гаренше, тоже не будут присутствовать, и Джон знал, что это наверняка беспокоило гигантского видящего с внешностью пирата сильнее, чем он дал знать во время их последнего разговора.

Касс здесь тоже не будет. И Чандрэ.

Джон старался не думать о них.

Ещё сильнее он старался не думать об отсутствии Дорже и Вэша, которым отводились чётко определённые роли в той церемонии, которую они планировали изначально.

Однако Тарси прилетела сюда, что уже великое дело.

И оставшиеся члены Совета тоже.

Но для Джона и самой Элли важнее, что их тётя Кэрол прилетела из Аризоны вместе с четырьмя их кузенами — их родня по линии матери. Одна из них, Кара, тоже оказалась в списке, хотя Джон ещё не говорил об этом с Элли. Он не давал Ревику имён друзей семьи или родственников, которые могли сдать их СКАРБу, и, к сожалению, это означало большую часть их родни по отцу.

Он рискнул пригласить дядю Джеймса, любимого брата их отца, и его сына, Маркуса, который был на несколько лет младше Джона.

Ну, и Маркус тоже был в списке.

Джон знал, что ему придётся как-нибудь поболтать с Маркусом и Карой перед тем, как они решат рвануть из города — в идеале бы обойтись без запирания их в подвальном помещении на несколько часов, как пришлось поступить с Данте.

В любом случае, Джон знал, что Элли испытает облегчение, увидев здесь своих друзей и семью. Учитывая, что они узнали от Сурли ранее сегодня, эта свадебная церемония наверняка уберегла многих близких Элли от вреда.

Те, что в Сан-Франциско, всё ещё подвергались риску, но хотя бы тётя Кэрол в безопасности, а ведь её Сурли буквально упомянул по имени. Джон не хотел представлять, что случилось бы с их артистичной, резкой, но немного чрезмерно идеалистичной тётей в руках Лао Ху.

Ревик так настаивал, чтобы Джон пригласил друзей и семью из человеческой жизни Элли, что этот факт показался Джону интересным. Он не знал, то ли им двигало чувство вины, то ли какое-то желание присутствия семьи, поскольку у него самого не осталось никого, кроме Тарси, то ли попросту желание угодить Элли, но Джон всё равно считал это трогательным.

То есть, таким трогательным, как это обычно бывало с Ревиком — в смысле, Джона это трогало, но он не понимал, что именно чувствует или думает его зять.

Хотя Балидор заверил всех, что обеденная зона останется скрытой, все задержали дыхание, когда Ревик и Элли впервые появились на балконе. Джон видел, как Элли смотрела на всех них, и её глаза отражали свет. Он был уверен, что она посмотрела прямо на тот столик, где сидел дядя Джеймс, Маркус и тётя Кэрол, но секунду спустя она отвела глаза и отвернулась, как будто Ревик позвал её по имени.

Тем не менее, Джон буквально почувствовал, когда Ревик наконец выложил ей всё.

Тётя Кэрол и дядя Джеймс оба несколько минут смотрели вверх, после того как она исчезла. Ни один из них ничего не сказал Джону, но у него сложилось ощущение, что они могли не узнать её, если бы Джон им не показал.

По правде говоря, она так сильно отличалась от той, с кем он рос в Сан-Франциско, что он и сам мог бы её не узнать.

Он уже адаптировался к двум главным переменам в её физической внешности. Первая произошла после того, как она вышла замуж за Ревика в той хижине. Вторая случилась после того, как она вернулась после своего времени с Лао Ху. Каждый раз Джону требовалось несколько недель, чтобы привыкнуть к тому, как она выглядела, говорила, одевалась, вела себя — даже к тому, как она держалась.

После своего брака с Ревиком она стала более высокой, более похожей на видящую, как будто более суровой и куда более уверенной в себе. Даже глазом не моргнув, она приняла на себя контроль над Семёркой и Адипаном, а Джон задавался вопросом, смогла бы прежняя Элли так быстро справиться с переменой или нет. Временами она немного пугала, особенно когда соревновалась с Ревиком в смекалке, пока он находился под контролем Дренгов и Салинса.

Когда она вернулась из Пекина, перечислить мелкие изменения было сложнее. Лао Ху изменили в ней всё — как она одевалась, как укладывала волосы, как бегло говорила на древней форме прекси и использовала язык жестов видящих.

Сами её повадки изменились после жизни с Лао Ху.

По словам видящих, если бы Джон мог видеть её aleimi до и после, разница шокировала бы его ещё сильнее.

Подумав об этом, Джон встретился взглядом с Элли и улыбнулся.

Она улыбнулась в ответ, но её выражение все ещё было слегка ошарашенным.

В настоящий момент она стояла в кругу из Кристы, Вэл и Десмонда, трёх её человеческих друзей из художественной школы, которых она не видела минимум три года ещё до превращения в видящую-террористку.