Если бы Данте не видела лицо этой видящей по всем новостным каналам на протяжении последних лет, где та вышвыривала горящих людей с сорокового этажа и взрывала круизные лайнеры, она могла бы подумать, что Элисон Тейлор беспокоится за неё.

Видящая продолжала изучать её лицо, и её выражение оставалось нейтральным вопреки интенсивности взгляда. Затем она окинула комнату взглядом, и край её губ приподнялся в весёлой ухмылке.

— Какого чёрта вы сделали с бедным ребёнком? — спросила она.

Они все посмотрели друг на друга почти стыдливо, как школьники-переростки.

— Джон? — королева террористов выгнула бровь, глядя на парня-сёрфера.

— Мы ещё даже не говорили с ней, Эл, — сказал блондин, чуточку оправдываясь. — Мы только помыли её. Нанесли антисептик на порезы. Они накачали её наркотиком, так что она только что пришла в себя.

Элли-террористка посмотрела обратно на Данте, всё ещё оценивая её своими светлыми глазами.

— С тобой всё хорошо, Данте?

Данте заставила себя ещё раз кивнуть, не отрывая взгляда от лица женщины.

— Мы можем тебе что-нибудь принести? — вежливо поинтересовалась Элисон Тейлор. — Сок? Кофе…

— Пиво? — пошутил самый худой из видящих-азиатов. Когда Данте перевела взгляд на него, он улыбнулся. — Может, стопочку чего-нибудь?

— Текилы, — выпалила Данте, почти не подумав.

Воцарилось молчание.

Затем все видящие расхохотались, даже Элисон Тейлор, которая потом широко улыбнулась ей с блеском в глазах и с неверием покачала головой.

Данте не сумела заставить себя засмеяться с ними или хотя бы улыбнуться в ответ.

Данте была практически уверена, что вместо кроличьей норы из «Алисы в стране чудес» она только что приземлилась в мрачном лесу страны Оз, где обитала ведьма и те жуткие летающие мартышки.

Но она сомневалась, что только что подружилась с доброй ведьмой… или что ей вручат её пару долбаных красных туфелек.

Глава 31

Включить босса

Я расхаживала перед баром в атриуме, и моё тело бурлило адреналином.

Я не могла заставить себя стоять спокойно. Даже когда мне удавалось задержаться на одном месте дольше, чем на несколько минут, я принималась рвать салфетки, переставлять пустые стаканы возле фонтана из газировки, раскладывать по цветам разноцветные зубочистки.

Бармен несколько раз подходил ко мне, добродушно спрашивая, не нужно ли мне чего. Каждый раз я думала, да, мне нужна стопка чего-нибудь — а потом мне хотелось рассмеяться, вспомнив ту пятнадцатилетнюю девочку, которую они держали в подвале.

Бармену я лишь улыбалась и качала головой.

Я застряла в пентхаусе на несколько дней, дожидаясь, пока они разрешат мне поговорить с Сурли. Большую часть этого времени я проводила на нашем балконе, скрытая из виду органическим щитом, и рисовала в большем из двух альбомов. На самом деле, я выходила из комнаты только для того, чтобы поплавать в бассейне на крыше другого крыла отеля.

Ревик проспал целых двенадцать часов в тот день, когда мы впервые вместе поднялись в пентхаус.

С тех пор я почти его не видела.

Он будил меня каждую ночь, поздно приходя в постель, его руки оказывались на мне, и губы тоже, но он неизменно обрывал всё прежде, чем мы заходили слишком далеко. Я не раз испытывала искушение уговорить его на нечто большее, особенно после того, как он несколько дней подряд будил меня, и я раздражалась, возбуждалась и сходила с ума от ничегонеделания — но что-то всегда меня сдерживало.

Он всё ещё ощущался усталым, так что отчасти дело было в этом.

А ещё такое чувство, будто он ждал чего-то.

Чего именно, я понятия не имела, но чувствовала это в его свете и сдержанности, когда он останавливал нас после нескольких поцелуев, или когда он начинал дышать слишком тяжело, или когда слишком возбуждался.

Боль усиливалась, я гадала, что, чёрт подери, с ним происходит, и начинала не на шутку напрягаться. В большинство дней я часами плавала в бассейне просто для того, чтобы сжечь энергию и выработать достаточно эндорфинов, чтобы суметь уснуть.

Этим утром Ревик тоже ушёл задолго до того, как я проснулась.

Я не потрудилась одеваться, просто накинула купальник, халат и шлёпки и направилась прямиком в бассейн. Когда примерно в 11:30 я спустилась, уже приняв душ и одевшись, я направилась в подвал под южной башней в поисках Джона.

Наверное, я хотела убедиться сама, что с ним всё в порядке.

Что касается рекрута, Даниэлла «Данте» Васкез выглядела довольно перепуганной, но не пребывала в таком ужасе, какого я ожидала, учитывая её возраст и то, через что она прошла в этот день. Я с облегчением увидела, что она оказалась храброй забиякой, хоть и являлась настоящей преступницей, по словам Джона.

Врег сказал мне, что вдобавок к этому она была знатным параноиком и слишком склонялась к теориям заговоров с теневых каналов, чтобы открыто говорить с ними. Похоже, он считал, что вероятность того, сумеют ли они убедить её без принуждения разума несколько недель кряду — это вопрос чистой удачи.