— Ты должен сделать то же самое в ответ, — сказала я. — Ты должен открыто говорить мне, чего ты хочешь в этом отношении, Ревик. Говори откровенно. Покажи мне, если я не понимаю. Но не надо больше церемониться со мной, когда дело касается секса. Не надо избегать просить меня о чём-то просто потому, что ты думаешь, будто это напугает меня или отвратит в каком-то отношении.

Ревик выглядел так, будто ему неловко, но кивнул. Сделав более официальный жест подтверждения, он подкрепил это словами на прекси.

— Клянусь, Элли.

Обычно я бы подшутила над официальностью его слов.

В этот раз я лишь кивнула, осторожно всматриваясь в его лицо.

— Спасибо.

Я гадала, что же в моей просьбе его так обеспокоило. Он даже не старался скрыть, с какой неохотой он дал мне это обещание.

Я всё ещё пыталась решить, стоит ли мне спросить об этом, когда Ревик потянул меня за руку.

— Куда мы идём теперь? — я слегка улыбнулась, когда он повёл меня дальше по плюшевому ковру. — Экскурсия по квартире?

— Нет. Я хочу принять душ, — ворчливо ответил он.

Нахмурившись, я не ответила.

И всё же я невольно задавалась вопросом, не было ли это для Ревика возможностью сменить тему.

Глава 26

Меченая

Ревик закрыл за нами дверь и привлёк меня ближе. Как только я встала перед ним, он начал расстёгивать пуговки на моей блузке.

— Ревик, — мягко напомнила я ему. — После этого ты будешь спать.

Он кивнул. Однако не поднял взгляда и не прервал своего занятия.

Сдавшись, я стянула с его плеч плотную рубашку, в которую он был одет. Затем я принялась стаскивать его футболку, дёргать ремень. Он оставил мою одежду в покое ровно настолько, чтобы включить душ с помощью панели за пределами кабинки и нагреть воду. Он стянул футболку через голову, пока я выпутывалась из своей одежды.

Я не могла перестать пялиться на него, пока расстёгивала молнию и начинала снимать штаны.

Я ещё не полностью справилась с новизной видеть его обнажённым. Не думаю, что привыкла к этому даже на базе Повстанцев, а теперь он опять выглядел иначе, не таким, каким я помнила его в хижине, хотя я знала, что в последнее время они с Врегом чаще занимались в спортзале.

Когда я подошла к нему у дверцы душа, он закончил расстёгивать свои брюки и, не отрывая от меня взгляда, спустил их и сбросил до конца пинками.

Он оторвал от меня взгляд ровно настолько, чтобы забраться под струи воды. Я последовала за ним, сдёрнув резинку с волос и бросив её на гору одежды.

Душевая кабина была огромной.

Когда мы впервые вошли в ванную комнату с белой плиткой, я посмотрела по сторонам ровно настолько, чтобы сориентироваться. Встроенная ванная размещалась на приподнятой платформе с одной стороны прямоугольного помещения. Рядом с ней находилась ещё одна дверь, предположительно ведущая в спальню. Между ванной и душевой находился унитаз и две раковины. Душевая представляла собой гиганта с мраморной плиткой, где струи воды били с трёх сторон, а под потолком висела большая круглая душевая насадка.

Я всё ещё смотрела по сторонам и игралась с разными кранами и насадками, когда Ревик подошёл ко мне сзади и обхватил за талию.

— Что это? — грубовато спросил он.

Я застыла. Вопрос прозвучал не совсем игриво. Когда я просто продолжила стоять там, не отвечая, его пальцы поднялись к моей левой обнажённой лопатке, лаская кожу.

Я чувствовала, как он смотрит на рисунок там.

— Элли? Что это?

В этот раз его голос звучал с осторожной нейтральностью.

Прикусив губу, я обернулась и подняла на него взгляд.

— Я это сведу. Я уже поговорила об этом с Врегом.

— Но что это? Это же не символ Лао Ху, нет?

Вздохнув, я покачала головой.

— Нет.

Ощущая его желание услышать от меня подробности, я прикусила губу. Когда я заговорила в следующий раз, мой голос зазвучал жёстче.

— Честно? — спросила я. — Это было наказание.

— Наказание за что?

Слыша в его голосе резкие нотки, я вздохнула, схватила мыло и потёрла его между руками перед тем, как ответить ему.

— Это сделал один из разведчиков, — ответила я, бегло взглянув на Ревика. — Я собиралась рассказать тебе об этом, но как-то всё не подворачивалось удачного момента, — почувствовав, как Ревик напрягся, я пожала плечами. — Это был его способ «пометить» меня… как животное на ферме. Он взбесился из-за того, что я не поступала так, как он хотел, поэтому он попытался запугать меня другими способами. Эта дурацкая татуировка была одним из них.

Ощутив, как ладони Ревика крепче сжались на моих плечах, я обернулась к нему.

В моём голосе зазвучали оправдывающиеся нотки.

— Ему пришлось вырубить меня, чтобы нанести это на мою кожу. И я ему отплатила.

— Как? — спросил он. — Как ты ему отплатила?

Поколебавшись, я почувствовала, что моё лицо залило теплом, но я подняла руки и перекинула свои волосы на левое плечо, обнажая середину спины.

Ревик резко притих. Его разум тоже полностью умолк, пока он рассматривал рисунок на моем позвоночнике, выполненный тоже чернилами видящих, но в пять раз крупнее другой татуировки и в полном цвете. Ощущая в его свете искры нараставшей реакции, я вздохнула, прищёлкнув языком.

— За это меня избили, — сказала я, не подумав.