Читаем Рыбалка полностью

Размотали снасти, я насадил червяков на крючок и себе, и супруге, и пустили по течению реки свои поплавки. Их уносило течением и приходилось удочками постоянно поддергивать, чтобы вернуть поплавок в исходную точку. В воде были видны жирные тела плавающих «красноперок», так мы их звали, будучи мальчишками, из-за красных плавников. Наши червяки проплывали под водой рядом с ними, но они, почему-то, не хотели заглатывать наживку. Или были сыты, или не подошло время ужина, подумалось мне. Виднелись и шустрые небольшие плотвички с бело-блестящей чешуей, их мы звали верхоплавками, из-за того, что они плавали близко к поверхности.

И вдруг у Наташи поплавок ушел под воду, она дернула свою удочку и подсекла небольшую плотвичку. С радостным криком: «Вова – рыба!», она перекинула леску с уловом через лавы, на другую сторону реки. Затем дернула удочку вверх и бедная рыбка на леске вновь совершила почти космический полет через мост. Только с третьего раза жене удалось «приземлить» рыбешку на лавы. Я снял ее с крючка и опустил в бидончик, наполовину наполненный речной водой.

Вскоре клюнуло и у меня пару раз, и я, как опытный профессионал, поймал своих верхоплавок с первого раза. Но на этом поклевка закончилась. Солнце уходило за горизонт, стало прохладно и мы не спеша вернулись тем же путем в комнату Прасковьи Павловны. Удивлять ее было нечем, и мы были рады, что она не стала над нами подшучивать. Чувство юмора у нее было отменное и за словом она, как говорится, в карман не лезла.

– Рыбы в реке стало мало – сказал я в свое оправдание.

– Да недавно спиртзавод Петровский отходы спустил в реку – ответила она – рыба, наверное, и передохла.

При этом посоветовала нам завтра с утра сходить на пруд, рядом с ее домом и половить карасей.

– Все местные рыболовы ходят туда – добавила она.

Завели будильник на шесть часов утра,– во-первых, в это время, думали мы, меньше конкуренция, во-вторых, утренний клев всегда более активный.

Проснулись, умылись холодной водой из умывальника, висящего на стене прямо в кухне, скушали простой деревенский завтрак, состоящий из пары поджаренных на газу куриных яиц. Газ в деревню подвозили регулярно в больших специальных баллонах, но только для приготовления пищи, а отопление осуществлялось обычными дровами. После завтрака пошли пешком на пруд. Путь пролегал по тропинке через небольшую дубовую рощу. Кроме дубов в ней росли и ольха, и осина, и много разных кустов. Тропинку окружала сочная зеленая трава, покрытая утренней росой. Были слышны голоса каких-то птичек. Для релаксации лучшего места и не придумать.

Пруд был не большой, овальной формы, максимальным размером не более ста метров. Вокруг росли ивы, которые свои ветви опускали практически до самой воды, а в ней ближе к берегу росла осока и камыш. Надо было удочку закидывать дальше этой растительности, чтобы не зацепился крючок, и не надо было снимать штаны и лезть в холодную воду распутывать зацеп. Над водой был утренний туман, вокруг тишина, звенящая в ушах, иногда прерываемая пением деревенских петухов и птичек, и солнце стоящее невысоко над горизонтом на востоке. Ветра практически нет, течения тоже, закинул удочкой поплавок подальше и сиди спокойно, жди поклевки.

Но карась, рыба активная, с хорошим утренним аппетитом. Я еле успевал насаживать червяков на свой крючок и супруги. По рекомендации бабушки, под будущий улов мы в этот раз взяли не бидончик, а небольшое ведерко и примерно через час-полтора, наполнили его карасями доверху. Правда, в ведерке было и немного воды с этого же пруда.

Кроме нас в это время рыбачило еще человек пять- шесть, и у всех был неплохой клев. Пошли назад, гордясь своим уловом. Дома вывалили рыбу в большой таз, который дала Прасковья Павловна, я сходил на колонку принес ведро воды и вылил ее своим пленникам. На вопрос бабушки, что делать с рыбой, ответил, что подождем до следующего утра. Карасей, которые умрут, пожарим, а выживших…– выпустим обратно в пруд.

Размеры среднего карася были примерно с человеческую ладонь. Когда мы их несли в ведерке, половина плавала «кверху пузом» и к утру должна была стать нашей пищей. Вечером сходили с Наташей в клуб, где был организован показ какого-то российского фильма, названия уже не помню. На просмотр пришло человек сорок среднего возраста, почти все из Бушарихи, многие мне визуально были знакомы. При встрече здоровались.

На другой день мы проспали до девяти часов утра. К этому времени бабушка успела приготовить нам завтрак, опять же яичница из собственного курятника…и одинокий жареный карась. Остальные весело плавали в тазу с водой, и умирать явно не собирались. Мы с Наташей переложили весь свой вчерашний улов в то же ведерко, и пошли на пруд, но уже без удочек. А там, на берегу, сидели с раннего утра настоящие деревенские рыбаки, опять же – человек шесть.

И вот представьте картину: они сидят в надежде на поклевку, а мы рядом, по одному, выпускаем карасей из своего ведерка. Смеялись все – рыбаки над нами, сердобольными, а мы над ситуацией, достаточно смешной, как нам тогда показалось.