Читаем Рыба в чайнике полностью

Ванечка жил в одном из домов под названием «народная стройка». Считалось, что народ строит из рук вон плохо, отчего под эту «стройку» было отведено место на самом краю географии. Сам Ванечка обычно добирался до дома ближе к полуночи, и мама с бабушкой совершенно привыкли к этим запоздалым явлениям. Но Степка возвращался в такое время первый раз. Он был страшно горд этим, хотя и дулся на брата за то, что тот не доверил ему нести кота. Ревность к животному была безутешной, хоть Ванечка и давал иногда потрогать котишку через расстегнутую сверху куртку.

Ванечку беспокоило множество вещей. Помимо собственной сексуальной ориентации, он должен был определиться, что наврать вечно волнующимся женщинам по поводу несвоевременной доставки ребенка. Правда, на бабушку он сам дулся за то, что та отказалась взять брата к себе на работу в поликлинику. Сидел бы он у нее в регистратуре, игрался… Так нет, говорит: эпидемия гриппа бродит по стране. А теперь она накинется на него и будет обвинять во всех смертных грехах. И еще его волновало, разрешат ли ему оставить кота.

Ванечка остановился посреди дороги, достал из кармана вязаную шапочку и нахлобучил ее, спрятав уши в тепло. Он всегда так делал перед входом в подъезд, чтобы зря не травмировать родителей. Но бабушка все равно ворчала, что это не головной убор, а половик какой-то, и пыталась подсунуть ему дедовскую норковую формовку, утверждая, что она модная и меховая.

Дверь открыла бабушка, перепуганная и слегка взъерошенная. Когда на часах уже было десять, а мальчики еще не явились, она впала в панику и стала представлять себе трагическую гибель внуков. Делала она это в одиночестве и в полумраке, потому что мать работала в третью смену, а свет бабушка экономила. Но как только пропавшие возникли на пороге живыми и невредимыми, бабушка вновь ожила.

— Ну ты и неслух! Ты хоть знаешь, сколько времени?! — накинулась она на Ванечку.

— А мы тут котика принесли! — сказал Степка, видимо, желая подкупить бабушку.

Та не обратила на это внимания и собралась было скомандовать «Быстро ужинать, на горшок и спать!», но Ванечка как раз расстегнул куртку. Какой-то страшный кот был тут же схвачен младшеньким, прижат к лицу и утащен в комнату.

— Не трогай его! — закричала она. — Он заразный и блохастый!

Ответа не последовало. Бабушка припала спиной к стенке.

— Вот, развели здесь детей и котов, а старухе за всеми смотри!

Но на самом деле смотреть за всеми бабушка любила. Наворчавшись вволю, она отправилась на кухню греть «неслухам» ужин. Там она ожесточенно гремела кастрюлями, стараясь показать, как же она сердита, и мстительно предвкушала, что мать все равно кота выкинет.

Когда опальные внуки ели щи со сметаной, Степка уже совсем засыпал, но по инерции продолжал выбирать ненавистный вареный лук.

— Ешь, че дают! — повысила голос бабушка и стала выспрашивать у Ванечки, сколько раз ребенка кормили, сколько раз водили в туалет и хорошо ли завязывали ему шарф. Удовлетворившись высказанным враньем, бабушка уселась напротив и с жалостью произнесла:

— Какие же вы оба зеленые, тощие!

Дверь приоткрылась, и на кухню уверенно вошел кот.

— Господи! — изумилась бабушка. — Он же совсем помоечный! Подохнет, поди…

Немного подумав, она налила ему суп в консервную банку.

— Гляньте-ка, ест, паразит!

Степка тем временем заснул прямо за столом, и Ванечка понес его на кровать.

Бабушка вслед спросила:

— Как хоть зовут-то эту скотинку?

— Марко, — отозвался Ванечка и сам испугался того, какое имя присвоил животному.

* * *

Ванечка чистил зубы и рассматривал себя в зеркало. Вошла бабушка с котом и сунула его прямо под нос внуку.

— Это не Марко, а Марка, она женского полу.

Ванечка удивился, но продолжал напряженно водить щеткой по зубам. Бабушке стало обидно, что с ней не разговаривают, и она сделала новое предположение:

— Ты, чай, женился давно, вот домой-то и не ходишь…

Ванечка не выдержал.

— Да ничего я не женился! У меня работа такая!

— И чего, надо поздно приходить?

— Надо!

Ванечка снова принялся с остервенением тереть зубы, жалея, что все-таки ввязался в спор, ибо дал бабушке повод сесть на ее любимого конька — осуждение модельного бизнеса в целом и агентства «Лилия» в частности.

— И когда тебе надоест ерундой заниматься? — спросила она вызывающе. Ведь стыдно людям сказать, чё делаешь. Каких-то проституток по сцене гоняешь.

— Ничего не проституток! — возмутился Ванечка. — Они модели.

— Знаю я твоих моделей! По телевизору сто раз видела: юбки выше трусов — проститутки.

Бабушка немножечко подождала от внука реакции, но он только угрюмо полоскал рот.

— Все люди делом давно занимаются, а ты… — не сдавалась она. — Вон, Сашка из второго подъезда все пил, пил, а теперь за ум взялся — мастером холодильников устроился. Теперь в доме три холодильника. Запасай, что хочешь!

Ванечка вздохнул. Все-таки везет Лильке — в общежитии живет. Никаких тебе бабушек! Хотя, впрочем, и кошек Марок тоже…

* * *