Читаем Ружье полностью

Все это очень интересно, размышлял Дженеро, кладя трубку. Он чувствовал себя лихим парнем, и, если бы под рукой у него была ковбойская шляпа, он бы непременно надел ее.

— Где тут у вас сортир? — спросил один из маляров.

— А что? — осведомился Дженеро.

— Будем его красить.

— Только не запачкайте унитазы, — попросил Дженеро.

— Мы закончили Гарвард, — ответил маляр, — и никогда не пачкаем унитазов.

Его напарник радостно заржал.

* * *

Третья записка поступила в участок в одиннадцать утра.

Ее принес прыщавый молодой человек. Он прошествовал мимо поста дежурного сержанта прямехонько в следственный отдел, где патрульный Дженеро сосредоточенно размышлял над записками и личностью их автора.

— Что, ваши все на каникулах? — осведомился молодой человек. Ему было лет семнадцать. В полицейском участке он чувствовал себя как рыба в воде: в свое время он был членом уличной банды "Дьявольская десятка".

Эти парни объединились, чтобы противостоять вторжению пуэрториканцев на их исконные территории. Банда распалась перед прошлым Рождеством, и вовсе не потому, что ее разгромили пуэрториканцы. Она не устояла под натиском общего врага, которого звали героин. Пятеро стали наркоманами, двое погибли, двое сидели в тюрьме за незаконное хранение оружия, один женился на юной ирландке, которой сделал ребенка, а последний принес письмо в следственный отдел 87-го участка и так свободно себя там чувствовал, что даже позволил себе пошутить с патрульным Дженеро.

— Чего тебе надо? — спросил Дженеро.

— Мне велели передать вот это дежурному сержанту, но его нет на месте.

— Что это?

— Понятия не имею, — сказал юнец. — Какой-то тип остановил меня на улице, сунул пятерку и попросил отнести это в полицию.

— Присаживайся, — кивнул Дженеро.

Он взял конверт и задумался, стоит ли его вскрывать. Потом решил, что зря дотронулся до него — отпечатки! — и положил на стол. Из сортира доносилось хоровое пение — это развлекались маляры. Дженеро было поручено только записывать, кто звонил и что передать. Борясь с собой, он еще раз взглянул на конверт.

— Я сказал, присаживайся, — буркнул он юнцу.

— Это еще зачем?

— Затем, что тебе придется подождать, пока не вернется кто-нибудь из детективов.

— Держи карман шире, легавый, — сказал юнец и повернулся к двери.

Дженеро вытащил револьвер.

— Эй! — крикнул он парню. Тот оглянулся.

— Я кое-что знаю о Миранде — Эскобедо, — сообщил он, но тем не менее сел на стул.

— Рад за тебя, — отозвался Дженеро.

* * *

Полицейские не любят, когда с их коллегами случаются неприятности. Это выводит их из душевного равновесия. Хотя им и приходится заниматься писанием бумаг, они отнюдь не канцелярские крысы и понимают, что на службе их могут и ударить, и даже застрелить. Тогда им начинает казаться, что их никто не любит.

Два юных спортсмена так невзлюбили Кареллу, что сломали ему несколько ребер и нос. Кроме того, юнцы устроили ему сотрясение мозга, и его потом долго мучили приступы дикой мигрени. Карелла пришел в сознание только в больнице. Сейчас он чувствовал себя прескверно — и физически, и морально, — и ему было не до светских бесед. Он полулежал в кровати, держа за руку Тедди, и часто дышал — сломанные ребра при каждом вздохе отзывались адской болью. В основном говорили его коллеги, но за их шуточками чувствовалось уныние. Они столкнулись с насилием, которое было направлено лично против них. Оно было не похоже на то, что они видели каждый день: искалеченных, изуродованных, но незнакомых людей. А сейчас перед ними лежал их товарищ, держал за руку жену и вяло улыбался неуклюжим шуткам. Ровно в полдень детективы ушли. Впереди шли Браун и Уиллис, за ними молча плелись Хейз и Клинг.

— Здорово они его, — пробормотал Браун.

* * *

Семнадцатилетний юнец снова начал разглагольствовать о Миранде — Эскобедо. Он шпарил закон, как юрист-профессионал. Дженеро время от времени просил его заткнуться, но поскольку сам не очень-то понимал смысл решений Верховного суда, хотя и читал меморандум капитана Фрика, то опасался, что наглый мальчишка знает кое-что такое, о чем он, Дженеро, даже не догадывается. Поэтому он невероятно обрадовался, заслышав шаги на лестнице. Сначала появились Уиллис и Браун, затем Клинг и Хейз. Дженеро был готов их расцеловать.

— Это, что ли, сыщики? — осведомился юнец, на что Дженеро в очередной раз буркнул:

— Заткнись.

— Что тут происходит? — поинтересовался Браун.

— Расскажи-ка своим приятелям, что такое Миранда — Эскобедо, — сказал юнец.

— А ты кто такой? — спросил Браун.

— Он принес письмо, — пояснил Дженеро.

— Как тебя зовут, парень?

— Лучше расскажите мне о моих правах.

— Говори, как тебя зовут, а то уши оборву, — грозно сказал Браун. Насмотревшись на Кареллу, обработанного юными подонками, он был очень агрессивно настроен.

— Меня зовут Майкл Макфадден, и без адвоката я говорить не буду, — сказал юнец.

— У тебя есть деньги на адвоката? — осведомился Браун.

— Нет.

— Тогда добудь ему консультанта, Хэл, — ухмыльнулся Браун.

— Погодите, что вы затеваете? — забеспокоился парень.

— Раз тебе нужен адвокат, мы его сейчас достанем, — сказал Браун.