— Нет, конечно, случалось, что Рэнди проигрывал дела. Разве есть адвокаты, которые никогда не проигрывают? Но если вы меня спросите, был ли кто-то среди его клиентов настолько… Ну, скажем, зол на него до такой степени, то отвечу: как знать, на что способен сумасшедший? Как объяснить… да, любой поступок, когда имеешь дело с человеком с неуравновешенной психикой?

— Не все убийцы — люди с неуравновешенной психикой, миссис Норден.

— Разве нет? — попыталась улыбнуться она. — Вы считаете, нормальный человек залез бы на крышу и застрелил бы моего мужа?

— Мы не психиатры, миссис Норден. Мы говорим о вменяемости с точки зрения закона. Убийца может и не оказаться тем, кого закон признает безумным.

— Да черт с ним, с законом! — неожиданно взорвалась миссис Норден. — Любой, кто посягнет на жизнь другого, ненормальный, и мне абсолютно все равно, что по этому поводу гласит закон.

— Но ваш муж был адвокатом, верно?

— Совершенно верно, — рассердилась Мэй. — И что вы хотите этим сказать? Раз у меня нет почтения к закону, значит, нет почтения и к адвокатам, н значит, я…

— Мы так не сказали, миссис Норден, — покачал головой Карелла и замолчал. — И все же мне кажется, жене юриста следовало бы относиться к закону с уважением.

— А я больше не жена юриста, — ответила Мэй, — вы разве не знаете? Я вдова. Вдова с двумя маленькими детьми, мистер… Как вас зовут?

— Карелла.

— Вот так. Сорокатрехлетняя вдова, мистер Карелла, а никакая не жена юриста.

— Миссис Норден, может быть, вы все-таки припомните что-нибудь, что поможет нам разыскать человека, который убил вашего мужа.

— Например?

— Он обычно по утрам выходил из дома в одно и то же время?

— Да. В рабочие дни. В субботу и воскресенье он отсыпался.

— Тогда любой, кто взялся за ним наблюдать, знал бы, что он каждый день выходит на работу в одно и то же время?

— Думаю, да.

— Миссис Норден, ваш муж был ветераном?

— Ветераном? Вы хотите сказать, служил ли он в армии?

— Да.

— Во время второй мировой войны он три года служил во флоте, — ответила Мэй.

— Именно во флоте? Не в армии?

— Нет, во флоте.

— Он был младшим компаньоном в своей фирме?

— Да.

— Как он к этому относился?

— Нормально. А как он должен был к этому относиться?

— Сколько всего было компаньонов, миссис Норден?

— Трое, включая моего мужа.

— Ваш муж был единственным младшим компаньоном?

— Да, он был моложе всех.

— Какие у него были отношения с коллегами?

— Очень хорошие. Он со всеми ладил. Я же вам уже сказала.

— Значит, с компаньонами никаких неприятностей, так?

— Так.

— Какого рода дела он вел?

— Фирма вела самые разные дела.

— И уголовные?

— Иногда.

— Вашему мужу приходилось защищать обвиняемых в уголовных преступлениях?

— Да.

— Сколько раз?

— Три или четыре, точно не помню. Кажется, четыре. С тех пор как он стал работать в этой фирме.

— Их оправдали или признали виновными?

— Двоих признали виновными, а двоих оправдали.

— Где теперь осужденные?

— Я полагаю, в тюрьме.

— Вы не помните их имена?

— Нет. Но Сэм, наверное, может… Сэм Готтлиб, один из компаньонов мужа. Он, должно быть, знает.

— Миссис Норден, ваш муж родился в этом городе?

— Да. И здесь учился. Сначала в школе, потом в колледже и на юридическом.

— Где именно?

— В Рамсийском университете.

— Как вы с ним познакомились?

— Мы встретились в Гровер-парке. В зоопарке. Стали встречаться, а потом поженились.

— До его военной службы или после?

— Мы поженились в сорок девятом.

— Вы уже были знакомы, когда его призвали?

— Нет, он попал во флот сразу же после окончания университета.

Адвокатские экзамены сдавал уже после демобилизации. Сдал и вскоре начал работать. Когда я с ним познакомилась, у него была маленькая, но своя контора в Беттауне. Он присоединился к Готтлибу и Грэму всего три года назад.

— И все это время у него была собственная практика?

— Да нет. За эти годы он успел поработать в нескольких фирмах.

— Нигде никаких неприятностей?

— Нет.

— В тех других фирмах тоже были уголовные дела?

— Да, но сейчас я уже плохо помню, что…

— Вы можете назвать эти фирмы, миссис Норден?

— Неужели вы и правда думаете, что это может быть кто-то, чье дело он проиграл в свое время?

— Не знаем, миссис Норден. В данный момент нам почти не на что опереться. Пытаемся найти хоть что-нибудь.

— Пойдемте, я составлю вам список.

В дверях она остановилась.

— Извините меня за грубость, — сказала Мэй и, помолчав, добавила: — Просто я очень любила своего мужа.

Глава 5