Читаем Ружье полностью

Утром следующего дня кое-что прояснилось. В десять часов в следственный отдел позвонил Толстяк Доннер. К этому моменту сотрудники окончательно сломали головы, пытаясь разгадать, что же замыслили Ла Бреска и Калуччи, что именно должно произойти пятнадцатого марта и в котором часу. Было немало и других вопросов. Кто такой Дом (у которого, похоже, вообще не было фамилии)? Кто такая блондинка, на чьей машине в пятницу Ла Бреска скрылся от преследователя? Детективы надеялись установить личность хотя бы одного из них, чтобы прикинуть, какое дельце им предстоит. Тогда можно будет понять, связано ли оно с убийством Каупера и Скэнлона и какое отношение имеет Ла Бреска к Глухому. Вопросов было множество. Оставалось найти того, кто мог бы на них ответить.

Доннера тотчас соединили с Уиллисом.

— Вроде бы я сообразил, кто такой Дом, — сказал Толстяк Доннер.

— Отлично! — обрадовался Уиллис. — Как его фамилия?

— Ди Филиппи. Доминик Ди Филиппи. Живет в Риверхеде около старого "Колизея". Знаешь это место?

— Да. Что ты узнал о нем?

— Он работает в "Коаксиальном кабеле".

— А что это?

— Что именно?

— То, что ты сказал. Это название или код?

— Какой еще код?

— Коаксиальный кабель.

— Это группа.

— Группа кого?

— Музыкантов, — сказал Доннер.

— Оркестр?

— Да, только теперь они называют себя группами.

— При чем же тут коаксиальный кабель?

— Это название группы.

— Ты меня разыгрываешь?

— Нет, это действительно так.

— Что же там делает Ди Филиппи?

— Играет на ритм-гитаре.

— Где он живет?

— Норт-Андерсон, триста шестьдесят пять.

— Это в Риверхеде?

— Да.

— Почему ты думаешь, что это наш клиент?

— Он большой артист, — сказал Доннер. — В последнее время сообщает всем, что продулся в пух и прах на боксе, говорит, что просадил не меньше двух-трех сотен. На самом же деле он проиграл полтинник.

— Дальше.

— И еще: с недавних пор он стал болтать, будто знает кое-что насчет одного дельца, которое кое-кто намерен очень ловко провернуть.

— Кому болтает?

— Один парень из этой группы давно балуется наркотиками. Начал, когда группы и в помине не было. Через него я и вышел на Ди Филиппи. Мой парень говорит, что на днях они вместе были в двух-трех притонах и Ди Филиппи трепался насчет дельца.

— Он сказал, в чем оно заключается?

— Нет.

— Курили марихуану?

— Да. Светская жизнь…

— Может, Ди Филиппи просто обкурился марихуаны?

— Это запросто.

— Тогда он мог все выдумать.

— Вряд ли.

— Он не говорил, когда должно состояться дельце?

— Нет.

— Невелик улов.

— Но полсотни-то стоит, а?

— Десятку, — сказал Уиллис.

— Слушай, я же из кожи лез вон, чтобы раскопать для тебя этого Дома.

— Кстати, чуть не забыл, — сказал Уиллис.

— Да?

— Прогони свою дочку.

— Кого-кого?

— Я имею в виду ту самую девицу. Когда я зайду к тебе в следующий раз, чтобы духу ее не было!

— Это еще почему?

— Я тут подумал и решил, что мне это не нравится.

— Я уже дважды ее выставлял, — сообщил Доннер. — Но она оба раза возвращалась.

— Тогда, может, ты купишь ей на эту десятку билет домой в Джорджию?

— Запросто. И еще десятку пожертвую Армии спасения, — ехидно отозвался Доннер.

— Короче, чтоб ее больше не было!

— С каких это пор ты стал таким моралистом?

— Минуту назад.

— Я думал, ты деловой человек.

— Правильно думал. Давай договоримся: ты прогоняешь эту девицу, а я забываю все, что знаю о тебе сейчас и что узнаю потом.

— Ты это серьезно?

— Абсолютно. Я не хочу, чтобы она жила у тебя. Если я еще раз застану ее в твоем доме, то поступлю с тобой по закону.

— И потеряешь ценного работника.

— Что поделаешь, — вздохнул Уиллис. — Придется стиснуть зубы и обойтись без тебя.

— Иной раз я сам себе удивляюсь: зачем я помогаю таким, как ты? — вздохнул Доннер.

— Когда у меня будет свободная минутка, я тебе растолкую, — пообещал Уиллис. — Ну как, договорились?

— Ладно. С тебя полтинник.

— Я сказал — десятка!

— Ну хотя бы двадцать.

— За такую ерунду?

— Но это же след.

— И не более того.

— Ну и что? Такие сведения стоят четвертной, не меньше.

— Ладно, получишь пятнадцать, так уж и быть, — сказал Уиллис и повесил трубку.

И сейчас же опять зазвонил телефон.

— Восемьдесят седьмой участок, Уиллис слушает.

— Хэл, это Арти, из школы.

— Слушаю.

— Пять минут назад Ла Бреска позвонил матери.

— Они говорили по-итальянски?

— По-английски. Он сказал ей, что ждет звонка от Доминика Ди Филиппи. Похоже, это наш клиент, а?

— Похоже, — сказал Уиллис.

— Он велел передать Ди Филиппи, что встретится с ним в обеденный перерыв на углу Соборной и Седьмой.

— Ди Филиппи еще не звонил?

— Нет. Они говорили минут пять назад.

— Отлично. Когда, говоришь, они должны встретиться?

— В половине первого.

— На углу Соборной и Седьмой?

— Именно, — сказал Браун.

— Мы пошлем туда человека.

— Я еще позвоню, — сказал Браун. — У меня ведь есть второй клиент.

Он перезвонил через пять минут.

— Звонил Ди Филиппи, — сообщил он. — Миссис Ла Бреска передала ему то, что просил сын. Ну что, нашли наконец кого искали?

— Очень может быть, — сказал Уиллис.

* * *