Читаем Руссо туристо полностью

Приказ по Правлению ВАО «Интурист» № 2сс от 10 января 1956 г. за подписью и.о. председателя правления Б. Харченко зафиксировал четкий порядок формирования туристских групп. Значительную часть работы по организации выезда советских туристов за границу и оформлению документов на получение путевок «Интурист» перекладывал на республиканские и областные советы профсоюзов. Рассмотрение заявлений желавших поехать за границу поручалось профкомам предприятий и учреждений в соответствии с количеством выделенных ВЦСПС на отраслевые советы путевок[93]. Профсоюзам предписывалось учитывать, что «советские туристы будут выезжать за границу не только для отдыха, но и для ознакомления с жизнью других народов и с достижениями зарубежной науки и техники». Особо тщательно предполагалось рассматривать заявления на поездки в капиталистические страны. ВЦСПС обязан был «осуществлять своевременный и планомерный подбор туристов» с таким расчетом, чтобы персональный состав туристов утверждался не позднее чем за 1–1,5 месяца до выезда за границу, а документы на оформление паспортов и виз передавались в МИД не позднее чем за 3 недели до отъезда. Внутри групп выделялись ответственные лица «из числа наиболее опытных и политически подготовленных туристов». И наконец, совместно с «Интуристом» проводилось инструктирование туристов о поведении за границей и задачах туристских поездок. Кроме того, на «Интурист» возлагалась обязанность совместно с ВЦСПС составлять годовые планы отправки советских туристов за границу и посылать в составе каждой группы своих ответственных представителей (в группах свыше 30–40 человек[94] – не менее двух работников «Интуриста»). В свою очередь, МИД СССР должен был оформлять по представлению ВЦСПС документы на выезд в трехдневный срок[95].

На любом из этапов многоступенчатой проверки кандидатура претендента на совершение зарубежного вояжа могла быть «отсеяна» (или, как говорилось в официальных документах, снята). Основанием для отказа в выезде за рубеж мог стать компромат, полученный по линии КГБ или МВД, повторная поездка через короткий период или нарушение процедуры оформления выездных документов. Путь за рубеж мог быть закрыт для тех, например, кто ранее был уличен в нарушении советских законов или норм морали. Это мог быть водитель автобуса, получавший ранее выговоры за использование служебного транспорта в личных целях, или мастер строительного участка, по вине которого произошел случай производственного травматизма с тяжелыми последствиями[96]. Причем источником такого рода негативной информации часто были анонимные письма от «бдительных» знакомых и коллег претендента[97]. Даже недостаточная крепость брачных уз иногда воспринималась как факт, характеризовавший кандидата с негативной стороны. Вспоминая о своей туристской поездке в Чехословакию в 1981 г., одна из информантов отметила, что «хотела поехать во Францию, но меня не пустили, так как была в разводе»[98]. А один из крымских функционеров, курировавший вопросы выездного туризма, с негодованием отметил выявленный им факт выдачи предварительного разрешения на выезд претенденту, который в день своего отъезда за рубеж должен был явиться в народный суд на бракоразводный процесс[99].

Иногда препятствием для совершения турпоездки за границу становилась весьма субъективно понимаемая задача обеспечения сохранности государственной тайны. К примеру, 31 декабря 1974 г. вице-президент АН СССР академик В.А. Котельников обратился в ЦК КПСС с просьбой разрешить командировать в США в январе 1975 г. на 10 дней профессора В.Б. Либровича на XIII Национальную конференцию США по аэрокосмическим наукам, проводимую в Пасадене. Несмотря на то что заместитель директора Института проблем механики АН СССР был членом КПСС, кандидатом физико-математических наук и, самое главное, уже 3 раза выезжал на конференции, в том числе в США в 1969 г., КГБ выступил против поездки Либровича, так как он «широко осведомлен о сведениях, составляющих государственную тайну». В итоге, несмотря на все попытки решить этот вопрос через отделы науки и учебных заведений ЦК и по работе с заграничными кадрами и выездам за границу, президиум Академии наук был вынужден снять свое предложение об отправке ученого в командировку[100].