Читаем Русский Царь Батый полностью

И вот Гуюк стал ханом, вождем 130 тыс. воинов, а у Батыя и его братьев было всего 4 тыс. всадников. Ярослав стал выбирать сюзерена и союзника. С ним заигрывали, на пиру он занимал первое место. Гуюк был друг православия и враг папизма. Казалось бы, все складывалось хорошо для Ярослава, а значит, и для Руси. Но вдруг оказалось, что великий князь умер от яда, будто бы данного ему вдовствующей ханшей Туракиной, получившей донос от боярина Федора Яруновича, сообщившего, что Ярослав вступил в контакт с папой Иннокентием IV и Лионским собором.

Туракина была сибирячка, т. е. она была доверчива и импульсивна. Но даже при этом обвинение ее в отравлении гостя не было подтверждено. Сообщил об этой версии Плано Карпини, папский агент, т. е. лицо заинтересованное. Но так или иначе, князь умер, а его дети Александр и Андрей убили доносчика» (Л. Н. Гумилев, «Древняя Русь и Великая степь»).

С чего вдруг такие страсти? Меркитка Туракина, вдова Угедея, была христианкой, о чем выше по тексту уже упоминалось. Правда, она была христианкой несторианского толка, как о том сообщают исторические исследования. Несторианство осуждено как ересь на Эфесском соборе] 431 года. Но гораздо более интересным является тот факт, что основателем несторианства являлся сам константинопольский патриарх Несторий. И, кроме того, несторианство не угрожало православию крестовыми походами. Т. е. определенные точки для соприкосновения у Русской Православной церкви и каракорумских несториан существовали, а значит, существовала и агентура Русской Православной церкви при каракорумском дворе. Люди лучше всего сходятся даже не при наличии общих интересов, а при наличии общего врага. Римский папа являлся общим врагом и для каракорумских несториан, и для русских православных. А они для него являлись «лжехристианами» и «еретиками». А римские папы имели традицию решать религиозные разногласия грубой силой. Можно, конечно, утверждать, что политика здесь была важнее, и речь, прежде всего, шла о политическом предательстве со стороны Ярослава. Да, но в таком случае, почему подозрение пало именно на христианку Туракину, а не на ханских подручных? Дело в том, что, по идее, исходя из официальной версии истории, по которой халха-монголы завоевали весь мир, травить Ярослава втихую не составляло нужды. Чего, собственно, стесняться? Зарезали, да и дело с концом. Будет пример для колеблющихся. У повелителя есть право казнить своих подданных даже по подозрению в измене. На то он и повелитель и прочее.

Стоит, пожалуй, в связи с версией об отравлении Ярослава ханшей Туракиной, привести прелюбопытнейшее послание папы Иннокентия IV князю Александру Ярославичу Невскому, сыну Ярослава.

«Благородному мужу Александру, герцогу Суздальскому Иннокентий епископ, раб рабов Божиих. Отец грядущего века, князь мира, сеятель благочестивых помыслов, Спаситель наш Господь Иисус Христос окропил росою своего благословения дух родителя твоего, светлой памяти Ярослава, и, с дивной щедростью явив ему милость познать себя, уготовил ему дорогу в пустыне, которая привела его к яслям господним, подобно овце, долго блуждавшей в пустыне. Ибо, как стало нам известно из сообщения возлюбленного сына, брата Иоанна де Плано Карпини из Ордена миноритов, поверенного нашего, отправленного к народу татарскому, отец твой, страстно вожделев обратиться в нового человека, смиренно и благочестиво отдал себя послушанию Римской церкви, матери своей, через этого брата, в присутствии Емера, военного советника. И вскоре бы о том проведали все люди, если бы смерть столь неожиданно и счастливо не вырвала его из жизни.

Поелику он столь счастливо завершил свой жизненный путь, то надобно благочестиво и твердо уверовать в то, что, причисленный к сонму праведников, он покоится в вечном блаженстве там, где сияет немеркнущий свет бесконечный, где разливается благоухание, не исчезающее от дуновения ветра, и где постоянно пребывает он в объятиях любви, в которой несть пресыщения.

Итак, желая, чтобы ты, как законный наследник отца своего, подобно ему обрел блаженство, мы, вроде той женщины из Евангелия, зажегшей светильник, дабы разыскать утерянную драхму, разведываем путь, прилагая усердие и тщание, чтобы мудро привести тебя к тому же, чтобы ты смог последовать спасительной стезей по стопам своего отца, достойного подражания во все времена, и с такой же чистотою в сердце и правдивостью в уме предаться исполнению заветов и поучений Римской церкви, чтобы ты, покинув путь греха, ведущего к вечному проклятию, смиренно воссоединился с той церковью, которая тех, кто ее чтит, несомненно ведет к спасению прямой стезей своих наставлений.