Читаем Русский Царь Батый полностью

Если сложные луки производились на Руси уже в IX веке, за четыреста лет до Батыева «нашествия», то соответственно существовал и термин, обозначавший их. Вряд ли этот термин изменился в эпоху Ордынской Руси, поскольку не существовало никакого заимствования. Если старорусское слово «сагайдак», обозначавшее колчан со стрелами, было в ходу в XVI–XVII ее., то почему бы ему и не существовать во времена века, тем более что это слово явно хуннское, т. е., очень древнее. «Лигети оставляет вопрос о хуннском языке открытым, ссылаясь на то, что хуннское слово, обозначающее „сапоги“, известное нам в китайской транскрипции, звучит „сагдак“ и не имеет аналогий ни в тюркских, ни в монгольском языках. Приведенное им сопоставление с кетским словом „сегди“ не удовлетворяет самого автора.

Однако это слово имеет прямое отношение к старорусскому слову «сагайдак», т. е. колчан со стрелами и луком. Оно тюрко-монгольского происхождения и было в употреблении в XVI–XVII ее. Связь его с хуннским словом «сагдак» совершенно очевидна, так как хунны затыкали за голенища стрелы, которые не помещались в колчане, как впоследствии делали русские, затыкая туда ножи» (Л. Н. Гумилев, «В поисках вымышленного царства»).

Непонятно только «тюрко-монгольское» происхождение по Гумилёву. Тюркское или монгольское? Безусловно тюркское, поскольку это тюрки являлся интернациональным языком, а не монгольский.

В общем гипотеза Нефёдова о суперлуке-саадаке очень интересна, но она работает не в пользу монголов, а в пользу русских. Если же учесть тот факт, что суперлук-саадак изготовлялся в России уже в IX веке, то следовало бы признать, что никаких монгольских завоеваний не существовало, а были… русские завоевания. И этот вывод может быть обоснован.

Б. В. Личман в книге «История России» пишет следующее: «На рубеже XX–XXI веков в России начинает распространяться историко-технологическое направление всемирно-исторической теории, которое получило наиболее полное отражение в учебниках С. А. Нефёдова. Согласно историко-технологическому направлению история представляет динамичную картину распространения фундаментальных открытий в виде культурно-технологических кругов, расходящихся по всему миру. Культурно-технологические круги сравнимы с кругами, расходящимися по воде от брошенного камня. Это могут быть фундаментальные открытия в области производства пищи, позволяющие увеличить плотность населения в десятки и сотни раз. Это могут быть фундаментальные открытия в области вооружения, позволяющие раздвинуть границы обитания за счет соседей. Эффект этих открытий таков, что они дают народу-первооткрывателю решающее преимущество перед другими народами. Овладев новым оружием, народ-первооткрыватель развертывает внешнюю экспансию, и другие народы вынуждены либо покоряться завоевателям, либо заимствовать их оружие и культуру, чтобы дать им отпор. Завоевания норманнов в IX–X веках объясняются созданием новых боевых кораблей – „дракаров“, а завоевание монголов в XIII веке – созданием ими мощного лука, стрела из которого за 300 шагов пробивала любой доспех». Таким образом, можно сказать, что Нефёдов, рассуждая о «чудо-луке», просто подгоняет исторические события под свою теорию.

Нефёдов утверждает, что монгольский лук-саадак представлял из себя этакую «машину Убийства». Однако «машиной убийства» можно назвать и кувалду. Один раз ударил по голове – и никакой рыцарский шлем не поможет. Но для успешного применения кувалды требуется огромная физическая сила, которой далеко не всякий обладает. Натяжение средневекового составного лука также требовало больших усилий и более того, требовало еще и многолетних упорных тренировок. Другое дело, что наряду с луком-саадаком в XIII веке существовала реальная «машина убийства», а именно – арбалет.