Читаем Русский Царь Батый полностью

Но в чем, выражаясь современным языком, была «цена вопроса»? Десятина? Как разовый побор или постоянное налогообложение? Если речь шла на тот момент о разовом поборе, то к чему стулья ломать? Если о постоянном налогообложении, то к чему «дары»? Все равно ведь придут и на следующий год. А князья, похоже, решили рискнуть.

И вот здесь-то собака и зарыта. Если рязанские и примкнувшие к ним муромский и пронский князья решились на вооруженное столкновение, то явно видели, что шанс отбиться у них есть. А иначе к чему из-за налогообложения в 10 % рисковать всем имуществом и, более того, жизнью? Это не деловой разговор. И не объясняйте мне, что князья решили «постоять за землю русскую». Если бы в их головах существовало понятие о русской земле, то они бы друг друга не резали, а объединились вокруг Великого князя и начали с ордынцами войну на измор. Понятие о рязанской земле в их головах, очевидно, существовало. Но не о русской.

Можно предположить, что рязанцы, пока предлагали дары, успели оценить количество войск Батыя и решили рискнуть. В связи с этим выплывает вопрос: а сколько у Батыя находилось в распоряжении бойцов? Если принять цифру В. В. Каргаловав 120–140 тыс., то какая-такая десятина? Бессмысленность сопротивления очевидна: размажут копытами по земле, малахаями закидают, один раз из лука пальнут – и вся Рязань будет похожа на ежа. Так отдать им эту десятину, а затем на рысях двигать к Великому князю и объединяться! Только объединяться. А пока любой ценой сохранять людей и ресурсы для дальнейшей борьбы.

Гумилев пишет («Древняя Русь и Великая степь»): «Реальна цифра Н. Веселовского – 30 тыс. воинов и, значит, около 100 тыс. лошадей. Но даже это количество прокормить было трудно. Поэтому часть войска, под командованием Монкэ, вела войну в Половецкой степи, отбивая у половцев зимовники с запасами сена». (Кстати, а что делала другая часть? Ждала, пока сено отобьют?)

Скорее всего, и цифра в 30 тыс. бойцов совершенно завышена. Если бы у Батыя было 30 тыс., то сопротивление было бы таким же бессмысленным, как и сопротивление 140 тысячам. Откуда вообще такие жуткие цифры? К середине XI века на Руси, согласно учебнику «История России» под ред. А. Н. Сахарова, проживало 4 млн. человек. Во время усобицы 1016 года Ярослав Владимирович, князь Новгородский, собрал войско со всего севера Руси, пригласил варягов и пошел на Киев с 40-тысячной ратью. А вся Монголия, при большом напряжения сил, могла выставить, при норме мобилизации в 10 %, всего 40 тысяч воинов.

Возникает вопрос: кто же воевал в войске Батыя на Руси, если монголам в то же время приходилось удерживать фронт в Китае, в Средней Азии, да при этом еще «отбивать зимовки у половцев»? Самым логичным было бы привлечь китайцев. Или, может быть у монголов воевали разгромленные ими же в клочья булгары, мордва, черемисы или преследуемые половцы? Но, как справедливо заметил Гумилев, «…использовать покоренных в качестве боевых товарищей – это лучший способ самоубийства». К тому же на войне первыми кладут головы профессиональные воины, а оставшийся после битвы народ по своим боевым качествам только и годится, что коров пасти. Использовать сдавшихся в плен – все равно что принимать в войско заведомых пораженцев, да еще пораженцев враждебно настроенных.

«Монголия вела войну на три фронта в течение 80 лет. Главным ее противником был Северный Китай, перед тем завоеванный чжурчжэня-ми. Победа над ними далась монголам лишь в 1234 г., когда пала последняя чжурчжэньская крепость – Кайфын, и тогда уже началась война с Южным Китаем – империей Сун, после того как китайцы убили монгольских послов.

Вторым по значению был юго– западный фронт, где в 1219 г. монголы вели войну с мусульманами. Там они держали постоянно действующий корпус численностью от 30 до 60 тыс. всадников против туркменов-сельджуков. Северо-западный (восточноевропейский) фронт стоял на третьем месте, причем основным объектом ярости Монголов были не русские, а половцы, союзные с русскими князьями. Кроме того, монголы были вынуждены то и дело совершать отдельные походы то в Тибет, то в Сибирь, то против камских болгар, то на мордву. Монголы нигде не могли иметь численного перевеса, а равно и перевеса в технике, потому что своего производства железа у них не было» (Л. Н. Гумилев «Древняя Русь и Великая степь»). Но при таком распылении сил монголам бы и миллиона китайцев не хватило.

Но все-таки, как же с китайцами в монгольской армии? Да никак. «В 1275 г. на Руси прошла новая общая перепись и набор рекрутов. Вероятно, приказ об этом исходил в 1273 или 1274 гг. от великого хана Хубилая, который нуждался в пополнении войск для кампаний в Южном Китае и Индокитае. Поскольку хан Менгу-Тимур, со своей стороны, намеревался укрепить свою власть на Кавказе, ему также был бы очень полезен свежий контингент войск. На этот раз наряду с Восточной Русью, перепись была проведена и на Смоленской земле» (Г. В. Вернадский, «Монголы и Русь»), Так что в монгольской армии служили не китайцы, а русские.