Читаем Русский Медведь -2 полностью

— А что в этом удивительного? — Пожал плечами Государь и, ловко подчерпнув ковшиком воды, поддал на камни. — Или ты думаешь, что коалиция, готовящаяся выступить против Франции, монолитна? Там натуральная свора собак, которые перегрызутся между собой при первой возможности. Я точно знаю, что целью, как Англии, так и Голландии является всемерное ослабление и Франции, и Испании, и Священной Римской Империи. Да и между собой они не ладят особо. Конкуренты как-никак. Поэтому их помощь шведам — замечательный повод ослабить Вену, которая не сможет успешно воевать с французами, помня о такой проблеме в своих тылах. А это лишние расходы. Да, Саксония и Пруссия не наследные владения Габсбургов, но сюзеренитет может потребовать отработки.

— Пока все слишком неопределенно….

— Почему же? — Удивился Петр. — Карл — талантливый тактик. Если никаких случайностей не произойдет, то он относительно легко разобьет и Фридриха, и Августа. Тем более что они, насколько мне известно, никак не могут решить, кто главнее. Это, безусловно, приведет к кризису. Подумай сам — понравится ли Леопольду, что какой-то там шведский король так грубо вмешается в дела Священной Римской Империи?

— Но Карл может проиграть.

— Может. Но пока — он выигрывает. Пруссии нанесено серьезное поражение, которое, впрочем, не позволило Фридриху Вильгельму взяться за ум и уступить первенства Августу, чтобы хоть на какой-то платформе объединить армии. Вместо этого он отступил, и готовится к новой битве. В сущности это приведет только к одному — Карл их перебьет поодиночке, а потом начнет гонять ссаными тряпками по округе, подспудно разграбляя оба курфюршества. Согласись, хороший подарок Императору, а главное — своевременный. Ведь из Испании доходят очень тревожные сведения.

— Ты прав, эта ситуация очень неприятна, — чуть пожевав губы, произнес Франсуа.

— Не удивлюсь, если через несколько лет и Османская Империя вступит в войну на стороне Франции.

— Но ведь она разбита!

— Франция смогла склонить ее к миру, раньше, чем закончились ее силы. Много раньше. А потом тренировала и обучала армию. Продавала оружие. Уверен, что сейчас Стамбул сможет уже выставить тысяч восемьдесят, а то и все сто, вполне приличных строевых. И не только может, но и выставит, когда Леопольд уведет свои основные силы на запад, сражаться с Францией. Англия же с Голландией в силах предотвратить эту неприятность, но не станут. Ибо им нужно поражение не только и Франции с Испанией, но и Священной Римской Империи. Фактическое. А если и не полный разгром, то всемерное истощение.

— А ты?

— Что я?

— Ты не хочешь вступить в эту войну?

— Зачем? — Улыбнулся Петр.

— Ну как же? Разве Россию не интересует выход в Балтийское море? — Удивленно поднял бровь Франсуа Овен.

— У меня могут быть большие аппетиты, — лукаво подмигнул Государь. — Ты думаешь, Леопольд пойдет им навстречу? Особенно памятуя о Крымском ханстве.

— Не думаю, что в такой сложной обстановке он станет сильно воротить нос и привередничать. Тем более что его супруга, которая, как известно, имеет очень большое влияние на него, твоя поклонница.

— Ты серьезно?

— Более чем. Я с ней постоянно переписываюсь, рассказывая о том, как и что ты устраиваешь в России. И, признаться, более ярких хвалебных отзывов я еще не встречал. Особенно ее заинтересовало то, как ты выстроил отношение с Земским Собором. А книга 'Мер и весов', описывающая введенную в России практику государственного стандарта и единой, взаимосвязанной системы измерений, произвела так и вообще натуральный фурор.

— Не думал, что она увлекается наукой.

— Она очень многогранная женщина, — лукаво улыбнувшись, отметил иезуит.

— Оттого и переживаю. Ведь такая мудрая женщина как она, может начать испытывать вполне закономерные опасения. Россия крепнет с каждым днем, расширяет свои владения. Не удивлюсь, если она посчитает ее угрозой для короны своего супруга. Даже несмотря на хорошее отношение ко мне.

— Разумные опасения, — кивнул Франсуа. — Однако я уверен, что ту ситуацию, в которую загоняют Габсбургов их извечные враги — французы, в союзе с протестантами, она видит еще отчетливее. А из двух зол выбирают то, что меньше вреда приносит. Кроме того, насколько я знаю, в Вене считают тебя важным союзником в борьбе с Османской Империей. Ты нужен им.

— Так же как и Людовику, — усмехнулся Петр. — Ты же помнишь, какое шапито они организовали вокруг польского наследства.

— Да, не очень красивая история, — согласился Франсуа с наигранно печальным видом.

— Как бы все не повторилось…. Нет, я, конечно, люблю только Анну, но все равно не хочется вреда для Татьяны. Она хорошая женщина.

— Ты опасаешься повторения?

— Более чем. У Леопольда есть дочери вполне подходящего возраста. И я не исключаю того, что ему, таким образом, захочется оформить наш союз.

— Леопольд? — Удивился Франсуа. — Но ведь, насколько мне известно, в покушении на Марию участвовали агенты Людовика.

— Конкретно в покушении — да, но люди Леопольда обо всем знали… — лукаво улыбнулся Петр. — Впрочем, это все не важно.